Гарри, молодой лакей, который прислуживал за завтраком, подал нам напитки на серебряном подносе. На поверхности шампанского играли пузырьки. На вкус казалось, будто пьешь звезды[4]. Я отпила еще.
Мистер Пембертон остался стоять у камина, держа в руке бокал с янтарным содержимым.
– Как там Локхарт? – спросил он у доктора Барнаби.
Улыбка молодого эскулапа померкла.
– Меня тревожит кашель, – сказал он. – Я оставил ему укрепляющее средство. Хорошо бы старику посетить специалиста в Лондоне, но он такой упрямец.
– И очень предан этой семье, – добавил мистер Пембертон, и в голосе его сквозила мрачность.
Я, терзаемая одновременно чувством вины и любопытством, молча пригубила шампанское.
– Уильям к нам не присоединится? – поинтересовался доктор Барнаби.
Мистер Пембертон вздохнул.
– Расписание Уильяма не вполне совпадает с укладом жизни в поместье. Перед каждой трапезой он предпочитает приобщиться к бутылке бренди. – Он поднял собственный бокал и пробурчал себе под нос: – Или вместо трапезы.
– Когда я его встречала, вид у него был отнюдь не голодающий, – заметила я и хотела отпить еще шампанского, но бокал оказался уже пуст.
Кашлянув, доктор Барнаби произнес:
– Кажется, мы обсуждали, что он намеревается съездить в город и осмотреть недвижимость. – В конце предложения он повысил голос, и я заподозрила, что мой собеседник лжет или, возможно, просто пытается оживить беседу. Я позавидовала мистеру Локхарту, который ужинал у себя в комнате.
– Он подыскивает себе новое жилище? – спросила я и, подняв бокал и делая вид, будто пью шампанское, посмотрела на мистера Пембертона.
– Уильям любит рассказывать о вопиющей несправедливости своего положения всем, кто готов слушать, – ответил тот.
Гарри перехватил мой взгляд. Я приподняла бокал, и мне немедленно подали другой. В зеркале над камином я видела отражение мистера Пембертона. Он со странным выражением лица рассматривал меня. Что же это – замешательство или разочарование?
Мою шею сковало от напряжения. Глупо было думать, что я сойду за свою в подобной компании. Из-под моей юбки выглядывал носок ботинка. Доктор Барнаби смотрел то на меня, то на мистера Пембертона.
Он кашлянул, затем сказал:
– Джин прекрасен. Вы верно поступаете, без стеснения утоляя жажду, мисс Тиммонс. – У доктора оставался еще глоток спиртного, однако он протянул бокал Гарри. – Иначе это неуважение к умелому виноделу, что его изготовил. – Он ободряюще улыбнулся мне. – Процесс очистки очень интересен, и винодел должен быть особенно терпелив и внимателен. Лишь представьте, сколько труда вложено в те самые напитки, которые мы сейчас держим в руках. Какая удача, что нам довелось ими насладиться. – Доктор пригубил джин. – Вы согласны со мной, Пембертон?
Я не оставила без внимания его рыцарский жест. Напряжение, от которого окаменели плечи, отпустило меня.
Мистер Пембертон настороженно посмотрел на нас, а затем заявил:
– Я бы никому не отказал в удовольствии насладиться прекрасным напитком, а уж мисс Тиммонс – в последнюю очередь. – Он стоял у камина, облокотившись одной рукой на каминную полку, а в другой держа бокал, все еще почти полный.
Из холла донеслись встревоженные голоса, и все мы, включая Гарри, повернулись к двери. Вошел Бромуэлл в сопровождении запыхавшегося юноши в длинном плаще для верховой езды. Через плечо у того была перекинута сумка.
– Прошу прощения, милорд, – сказал дворецкий, – но у посыльного имеются особые распоряжения.
Юноша снял шляпу, сунул ее под мышку и шагнул вперед.
– Мне было велено вручить это лично в руки, – сказал он и протянул хозяину поместья сверток размером примерно с мою Книгу духов.
Мистер Пембертон взял его и нахмурился.
– Здесь нет имени получателя, только адрес: Сомерсет-Парк. – Он посмотрел на посыльного. – Вы проделали без остановок весь путь из Лондона? Верхом?
– Да, милорд.
Мистер Пембертон кивнул Бромуэллу и приказал:
– Заплатите ему сколько полагается и распорядитесь, чтобы лошадь устроили на ночь в конюшне, а парню выделили место в гостевом домике.
Черты юноши озарила улыбка облегчения.
– Спасибо, милорд, – сказал он и покинул комнату.
Мистер Пембертон поставил бокал на каминную полку и посмотрел мне в глаза.
– Пойду отнесу посылку к себе в кабинет. Не стоит пренебрегать тем, что доставили лично в руки, к тому же с такой срочностью. Прошу меня извинить.
Бромуэлл кивнул.
– Конечно, милорд. Я прикажу, чтобы ужин подали позже.
– В этом нет необходимости. Деловые интересы не должны мешать трапезе моих друзей. – И с этими словами мистер Пембертон скрылся, оставив меня с доктором Барнаби и Гарри.
