Мягкая кровать разом потеряла всю свою привлекательность.
– Говорите, раздаются стоны по ночам? – переспросила maman. В ее голосе слышались ехидные нотки.
Мисс Крейн фыркнула.
– Веселье не длится всю ночь напролет. Шум раздается после того, как я запираю парадную дверь. Я хорошо обращаюсь с девочками, даю им защиту и пристанище. Кабы не я, они б мерзли и голодали на улицах, или еще похуже: мерзли и голодали точно так же, только со всяким сбродом. Слыхали, вчера из Темзы вытащили девчонку с перерезанной глоткой?
Взгляд maman потяжелел, и она объявила, что все готово, а потом спросила – можно ли привести девушку, которая последней была с усопшим.
Мисс Крейн завопила в коридор:
– Друзилла!
Та пришла и замерла позади мисс Крейн. Виднелось лишь тощее плечико да часть угловатого лица. Maman мягко улыбнулась и поманила ее в комнату, протянув навстречу руку. Друзилла, поколебавшись, взяла ее, и они вместе ступили в круг зажженных свечей.
– Держись за меня, – прошептала ей maman, но мисс Крейн и другие девушки, которые начали собираться в коридоре позади хозяйки, тоже ее услышали.
Maman превзошла саму себя. Несомненно, это стало одним из ее лучших представлений. Эктоплазму она выплюнула настолько достоверно, что даже я изумленно ахнула.
– Он здесь! – провозгласила она.
Из коридора донеслись испуганные взвизги.
– Сей дух не успокоится, если другой мужчина переступит порог этой комнаты, – заявила maman. – Теперь он считает ее своей.
– Но тут никого не было с тех пор, как… – нерешительно пробормотала Друзилла.
– Он не уйдет, – покачала головой maman.
Мисс Крейн так широко разинула рот, что из него выпала сигарета.
– И за это я заплатила!
– Я вам говорила. Я не в силах заставить духов что-то сделать, могу только выслушать их волю.
– Значит, ни один мужчина не может сюда войти? – Мисс Крейн, прищурившись, уставилась в потолок.
Я вообразила, как она подсчитывает в уме убыток.
– А где будет моя комната? – разволновалась Друзилла. – Как я заработаю на ренту?
Maman наконец отпустила ее и расправила плечи.
– Призраки не способны лгать. Он поселился здесь навеки. Его дух привязан к этому помещению.
Друзилла скрестила руки на груди. В коридоре раздались приглушенные голоса: каждая девушка твердо заявила, что ни при каких обстоятельствах не займет старую каморку Друзиллы.
– Значит, эта комната никуда не годна… – проговорила мисс Крейн с плохо завуалированным гневом. Девушки бросились врассыпную.
Я начала собирать реквизит maman, но та не двинулась с места, пристально рассматривая мисс Крейн.
– Вам нужны жильцы? – спросила maman. – Сколько берете?
Мисс Крейн уставилась на нее в ответ, вступив в битву характеров. Я поняла – она точно знает, что сделала maman, и разрывается: ей хочется одновременно не дать себя обмануть и оставить при себе платежеспособную постоялицу.
Они заключили сделку, и с тех пор у нас с maman появилась новая крыша над головой. Она сказала, что это временно и, если мы будем усердно трудиться, скопим еще немного денег.
В ту ночь мне приснилось, как я убегаю с бродячим цирком.
Гадалка могла быть просто мошенницей и не больше. Вероятно, она, как предположила maman, на что-то злилась и намеренно причинила мне боль. Или же сказала правду, предупредила, надеясь, что ее слова как-то уберегут нас с maman. Каковы бы ни были ее намерения, я столкнулась с самосбывающимся пророчеством – из тех, что исполняются против воли.
В Сомерсет-Парке я никому этого не говорила, но до моего девятнадцатого дня рождения оставалось пять дней.
