— Надеюсь, — неуверенно сказала миссис Мансайпл. — Я очень на это надеюсь. И в то же время не могу избавиться от ощущения, что загадка тут все же есть.
И в этом Вайолет Мансайпл была права.
Как ни парадоксально, прав был и Генри Тиббет.
Когда Генри вернулся в гостиницу, Эмми ждала его. Она сообщила, что день провела в Кингсмарше; в шесть открылся бар и ей очень захотелось отведать пива.
— Кроме того, — сказала она, — мы сможем послушать, что говорят о деле местные.
Бар был почти пуст. Медлительная платиновая блондинка за стойкой сонно перетирала стаканы, в углу сидел флегматичный старый фермер в кожаных гетрах, прикладываясь к своей пинте, и двое мужчин средних лет в твидовых костюмах обсуждали стойки и хваты гольфа. Эмми и Генри сели на стулья с высокой спинкой возле камина.
— На первый взгляд, здесь не очень много сплетников, — сказала Эмми.
— Терпение, — ответил Генри. — Еще могут появиться.
В этот момент дверь в бар отворилась, и вошли двое. Инспектор, заслоненный от входа высоким экраном у камина, спросил:
— Новые посетители?
— Да. — Миссис Тиббет высунулась посмотреть. — Маленькая беленькая девушка — очень хорошенькая, — симпатичного вида молодой человек и щенок-боксер.
— Мод Мансайпл и Джулиан Мэннинг-Ричардс, судя по всему, — ответил Генри.
— Мод… это которая тут болтается с кучей почетных дипломов первой степени, если верить Изобель. Должна сказать, что на девицу — синий чулок она не похожа. Ты выйдешь и поздороваешься?
— Не стоит, — ответил Тиббет. — Они меня пока что не видели. Посидим и посмотрим, что будет.
Ничего особенного не произошло. Джулиан пошел к стойке, перебросился парой шутливых фраз с платиновой блондинкой, которую назвал Мэйбл. Барменша похихикала и налила ему пинту пива и джин с тоником. Джулиан и Мод сели на скамью, обращенную спиной к той, где сидели Эмми с Генри.
— Я тебя всюду искал, — сказал Джулиан. — Отчего же ты сбежала одна к реке?
— Я только вывела Тинку пробежаться, — ответила Мод несколько неловко. — И не стоило бросаться меня искать, будто сама за собой присмотреть не могу.
— Мне показалось, ты не была особенно обрадована, увидев меня сейчас, — сказал Джулиан. И добавил теплее: — Милая, неужто ты не понимаешь: мне не нравится, что ты бродишь сама по себе, пока тут творится все это. И я переживу, если ты будешь надо мной смеяться. Физически ты всего лишь слабая женщина, что, конечно, не станешь отрицать. Сейчас необходимо, чтобы кто-то за тобой присмотрел.
— Ну, прости, дорогой. — Голос Мод звучал покаянно. — Было очень мило с твоей стороны пойти меня искать, и я рада, что мы встретились. — После короткой паузы девушка сказала: — Интересно, поверил ли тебе Тиббет.
— Он кажется весьма разумным человеком, — ответил Джулиан. — Лучше, чем можно было ожидать от полисмена.
— Люди иногда говорят очень несправедливые вещи, — сказала Мод. — Ну почему бы тебе не получить эту работу в Бредвуде?
— Никаких причин, — ответил Джулиан. — Но видит Бог, как я хотел бы, чтобы сэр Клод не был твоим дядей. Ведь невольно он дает оружие в руки тем, кто меня не любит. И эта история с Мейсоном тоже не на пользу. Если еще признать тот факт, что я в восторге, что он убрался с дороги…
— Джулиан! Не говори такого.
— Ты же знаешь, что это правда. Зачем лицемерить?
— Да, но, если тебя кто-нибудь услышит…
— Да, согласен, крайне неосмотрительно. К счастью, у Тиббета, похоже, соображения больше, чем можно заподозрить по его внешнему виду. Твоя мать мне сказала, что он дал зеленый свет празднику в субботу. Видимо, он намекает этим, что дело уже раскрыто.
— Хотела бы я в это верить, — сказала Мод.
— Вот мне интересно, — задумчиво сказал Джулиан, — что ему остальные рассказывали.
— Остальные?
— Крегуэлл-Грейндж — собрание людей со странностями — психов. Тетя Дора, дядя Эдвин, все прочие.
— Не уверена, что мне нравится, когда моих родных называют психами, — ответила Мод.
Джулиан засмеялся:
— Да брось, дорогая. Ты сама всегда говоришь, что на твоем родословном древе не найдется ни одной умственно здоровой веточки.
Мод слегка вздохнула, и в ее голосе послышалась веселая нотка.
— Да, прости, дорогой. Глупо, конечно. Член семьи вполне может такое сказать, но…
— А я разве не член семьи?
— Да, дорогой. Вполне член семьи.
— Мод… — Джулиан перешел на шепот, и дальнейшее Генри не слышал.
Эмми, которой неловко было подслушивать, сердечно обрадовалась, когда случилось событие, прервавшее неприятное занятие.
Распахнулась дверь и в бар решительно вошел рыжий молодой человек, принесший вихрь холодного воздуха. Как смерч подлетев к стойке, он потирал руки и громко требовал пива. Бывает же такое невезение: у стойки посетитель оказался одновременно с Джулианом Мэннинг-Ричардсом, который хотел повторить заказ. В наэлектризованном молчании молодые люди уставились друг на друга. Потом Фрэнк Мейсон сказал барменше:
— Милая, заказ отменяется. Я не настолько изможлен жаждой, чтобы пить в подобной компании.
— Давайте выйдем, и вы сможете повторить свои слова еще раз, Мейсон, — сказал Джулиан.
