Заинтригованный, Валантен сделал вид, что как ни в чем не бывало продолжает путь, на этот раз двинулся вперед неспешно, прогулочным шагом. Теперь он регулярно останавливался у каждой витрины, притворяясь, будто рассматривает выставленный товар, но вместо этого следил, что происходит позади него. Такие маневры продолжались добрых полчаса, и в итоге он пришел к выводу, что чутье его не обмануло: незнакомец целенаправленно следовал за ним по пятам.
Это был невысокий, кряжистый тип лет тридцати, одетый как честный буржуа. Даже в гриме Викарий не мог бы так выглядеть. Последнее соображение Валантена слегка успокоило, однако расслабиться не помогло – наоборот, оно лишь доказывало, что злокозненный Зверь снова так глубоко запустил в него свои когти, что сумел отравить его душу ядом сомнений и подозрительности.
Решив выяснить, кто тот человек в сером и что ему нужно, инспектор покинул аркады Пале-Руаяль и направился к лабиринту улочек, примыкавших ко дворцу с западной стороны. В этом узком зловонном лабиринте, в двух шагах от королевской резиденции и от роскошных бутиков, промышляли самые нищие проститутки столицы. Здесь оказывались несчастные девушки, бросившие работу портнихами в ателье или горничными в гостиницах в стремлении найти более легкий способ обеспечивать себе пропитание и в иллюзорной надежде на свободу. С размалеванными ртами и подведенными углем глазами они приставали к прохожим, зазывая их с притворной лаской и задирая юбки на пороге замызганных меблирашек.
Валантен, чья изысканная одежда и красота сразу привлекали внимание, вступил в разговоры с несколькими девицами, чтобы сбить с толку своего преследователя. Истинной его целью было заманить человека в сером в тихий уголок, где их не потревожат, и «поболтать».
Убедившись, что незнакомец по-прежнему следует за ним, инспектор ускорил шаг и нырнул в подворотню, за которой открывался узкий проход между двумя домами. В этом темном местечке он затаился и почти сразу услышал эхо торопливых шагов. Видимо, незнакомец испугался, что потерял объект слежки, и, решив поскорее свернуть за угол улицы, чтобы отыскать его глазами, отбросил всякую осторожность.
В тот самый момент, когда он миновал подворотню, не глядя по сторонам, Валантен сзади шагнул к нему, схватил за шиворот и, резко рванув на себя, припечатал к стене. Человек в сером, пойманный врасплох, не оказал сопротивления – когда он понял, что происходит, Валантен уже слегка придушил его воротником редингота. Теперь незнакомцу, который таращил глаза и не мог вдохнуть, едва хватило оставшегося воздуха, чтобы прохрипеть:
– Полегче! Не… де… лай… те глупостей! Я из… полиции… как и вы!
– Да ну? Ты из полиции? – процедил Валантен, не ослабляя хватку. – Из какой службы?
– Надзор за нравами… Я… здесь по при… казу… Грондена.
Услышав эту ненавистную фамилию, Валантен почувствовал, как в нем закипает ярость.
– Кретин Гронден приставил тебя за мной следить? Зачем?
Но соглядатай из Второго бюро уже не мог произнести ни слова – он лишь страшно хрипел, пытаясь вдохнуть широко разинутым ртом, как рыба, выброшенная на берег, и медленно сползал по стене.
– Ды… шать… не… могу…
Валантен, сжалившись, слегка отпустил его воротник, давая бедолаге отдышаться, чтобы получить ответы на вопросы.
– Говори! Какой предлог придумал Гронден, чтобы убедить тебя шпионить за коллегой?
– Он только сказал, что вами заинтересовались на самом верху и я должен докладывать ему обо всех ваших действиях. Больше ничего не знаю, клянусь!
У Валантена все это время в глазах мутилось от ярости, теперь же в голове прояснилось. Он помог шпику подняться и расправил его воротник, сделав вид, что стряхивает с него пылинки.
– Тебе повезло, – произнес он с ледяной улыбкой, – я готов поверить, что ты больше ничего не знаешь. Поэтому слушай меня внимательно. С этой минуты ты перестанешь за мной таскаться, тем не менее каждый вечер по-прежнему будешь исправно подавать рапорт комиссару Грондену, как будто ничего не случилось. Придется тебе подключить воображение. Имей в виду – у меня отличная память на лица. Если Гронден проведает о нашем с тобой соглашении или другие его псы сядут мне на хвост, я тебя найду. И тогда ты пожалеешь, что уцелел во время нашей первой встречи.
Инспектор из службы надзора за нравами энергично закивал в знак согласия – взгляд у него был ошалевший, на лбу блестел пот. Как только Валантен его отпустил, он взял ноги в руки и был таков без лишних слов.
– Он забыл, что сегодня мы идем в Оперу! Что я вам говорила, Эжени? Чего еще от него можно было ожидать? С этим человеком совершенно невозможно общаться! И заметьте, я потратила битый час, чтобы упросить мадам Саки одолжить мне ненадолго самое красивое вечернее платье в театре!
