Чувствовал себя Артур прескверно: мало того, что страшился за будущее мисс Кэтрин, так еще и рассорился с ней по глупой причине. Из-за платья своей мнимой невесты... Абсурд, да и только! Мисс Флетчер была просто знакомой, единственной девушкой в Кардиффе, у которой он мог выпросить платье без лишней огласки, и он это сделал. Не к старьевщику же идти, в самом деле? Мисс Кэтрин все-таки была леди, а не бродяжкой с паперти у собора Святого Давида.
И вот во что вылилась его доброта...
Артур мерил шагами гостиную друга, не находя покоя ни душе, ни телу. Хотелось вернуться и объясниться с этой несносной девчонкой, признаться, что нет у него никого ближе нее, что никакая мисс Флетчер, будь она даже в тысячу раз раскрасавицей, ничего для него бы не значила, коли может он выбрать ее, Кэтрин Аддингтон, дикую, непокорную, но занозой засевшую в сердце.
Он попытался припомнить, когда, собственно, это случилось... когда он вдруг понял, что любит ее... Но память молчала. И начинало казаться, что он любил ее вечно, еще только родившись, знал, что Кэтрин его половинка. Его пиратка. Его несносная леди.
Только его ли?
Их разделяла целая пропасть.
– Хватит ходить. Голова от тебя пухнет! – пожаловался молодой человек, студиозус в круглых очочках, записывавший что-то в тетрадь. – Ты из-за этой девчонки совсем лишился рассудка. Но помяни мое слово, такая богачка, как эта мисс Аддингтон, на тебя и глазом не скосит. Хватит рвать себе сердце!
Артур остановился и поглядел на приятеля не без злости.
– Кэтрин другая, – выдал на выдохе побелевшими вдруг губами. – Происхождение не играет для нее роли.
– Зато родителя ее вряд ли обрадуются сыну слуги, набивающемуся в зятья. Сам подумай, этому никогда не бывать! – И собеседник поправил очки на носу. – Это при том, что девица, я так понимаю, и сама не жаждет быть чьей-то женой... А потому просто сядь и успокойся!
Артура распирало от желания возразить, сказать, что Аддингтоны другие, что он сам сделает все, чтобы стать достойным любимой, но... голос разума в лице друга как будто запечатал молодому человеку уста.
Он вздохнул и рухнул в глубокое кресло, как будто погребая в нем не только себя, но и свои романтические мечты. Болван! Дурак! Мечтатель и простофиля! Он наградил бы себя и еще большим количеством неблагозвучных эпитетов, но в этот момент в дверь постучали. И Артур вскочил так же быстро, как минутой назад упал в это кресло...
Он открыл дверь.
– Мистер Джексон! – воскликнул в то же мгновение, не сумев сдержать удивления. – Проходите, прошу вас.
Гарри Джексон, щегольски одетый и в дорожном плаще, переступил порог скромной квартирки. Кивнул смущенному студиозусу, поспешившему удалиться в соседнюю комнату, и перешел сразу к делу:
– Миссис Джексон получила ваше письмо, мистер Флин, и, поделившись со мной его содержанием, была крайне обеспокоена. Где сейчас Кэтрин?
– В моей квартире на улице Грейвс, – ответил Артур, оробев в присутствии этого джентльмена. – Я счел более правильным, оставить ее там одну... во избежание пересудов.
– Вы поступили правильно. Мисс Аддингтон и без того достаточно скомпрометирована!
Артур не выдержал:
– Вы поможете ей? Что сказала ваша супруга?
– Эвелин не по душе лгать ее матери и отцу, как вы, верно, и сами то понимаете, – произнес мистер Джексон, – но она искренне хочет помочь. И считает, что будет лучше, если Кэтрин приедет в Уиллоу-холл... Там мы решим, что делать дальше.
Артур кивнул – предложение было разумным.
– В таком случае, я провожу вас к мисс Кэтрин.
– И дорогой расскажите подробности произошедшего с ней.
Артур кивнул и уже в экипаже пересказал спутнику все, что услышал от Кэтрин и, в свою очередь, выяснил, что удержало саму миссис Джексон от немедленного приезда в Кардифф: женщина находилась на сносях.
– Я как раз собирался отправиться в город за доктором Брентом, когда прибыло ваше письмо, – сказал ему Гарри Джексон. – Таким образом, я почел своим долгом явиться к вам сам.
– И я очень вам благодарен.
Мужчина кивнул, искренне улыбнувшись.
– Мы с Эвелин как бы в долгу перед Кэтрин, полагаю, вы знаете, – произнес он. – Если бы не она, кто знает, что было бы с нами сейчас... Мы с супругой бесконечно ей благодарны.
Артур отчего-то ощутил щекотку внутри, как будто крошечные пузырьки удовольствия поднялись к самому сердцу и обволокли его все – он понял, что гордится своей дикой, необузданной Кэт и счастлив услыхать похвалу в ее адрес.
– Да, сэр, я знаю. Кэтрин... особенная, – добавил тише и отвернулся, так что не видел обращенного на себя понимающего взгляда.
В молчании они доехали до улицы Грейвс, Артур толком не знал, радуется ли тому, что вот-вот избавиться от ответственности за девушку или печалится данному обстоятельству, экипаж остановился, и они с мистером Джексоном поспешили к дверям.
Не успели еще постучать, как хозяйка квартиры, вездесущая мисс Тинбердэйл корпулентного вида, выглянув посмотреть, кто соизволил явиться, сообщила обоим мужчинам:
– Так вы хоть стучите, хоть нет, мистер Флинн, вашего друга нет дома. Он ушел сразу за вами... Я полагала, вы знаете.
