Сквозь шум воды Кади услышала, как Никос запел, комично подражая оперному тенору, явно чтобы ее рассмешить. Она улыбнулась и расслабилась. Никос всегда старался ее развлечь, чтобы она чувствовала себя непринужденно, и у него хорошо получалось. Она подумала, сможет ли когда-нибудь рассказать ему о голосах призраков. Нет, все-таки боялась, что это напомнит ему об Эрике и отпугнет. Никто не захочет переживать дважды такую трагедию. Кади вдруг поймала себя на мысли: а что, если ее трагедия уже предопределена?
Она не хотела об этом думать и отвернулась к окну. Солнце теперь садилось раньше и только что скрылось за крышей противоположного крыла Лоуэлла, окрашивая небо в розовый цвет морской раковины, а облака – в темно-сиреневый. Кади потянулась включить лампу рядом с кроватью. Как только зажегся свет, она заметила мягкий блеск пары сережек из пресноводного жемчуга, лежащих на прикроватном столике.
Никос перестал петь, стих шум воды. Через несколько мгновений он появился в комнате с зачесанными назад волосами, порозовевшими и блестящими от воды плечами, только в одном полотенце вокруг бедер и пахнущий типично мальчишечьим гелем для душа типа «морозная свежесть». Явно не стесняясь своего тела, Никос усмехнулся:
– Так-то лучше.
Кади покраснела:
– Отлично. А теперь надень что-нибудь.
– У меня уже есть свитер, – Никос указал на поросль на груди. Он пересек комнату и достал из шкафа одежду. – Расслабься, Арчер, я к тебе не подкатываю, я так перед всеми выпендриваюсь.
– Да уж, пожалуй. – Кади постучала ногтем по столику рядом с серьгами: – Или я не знала, что у тебя уши проколоты.
– О… – Никос побледнел. – Прости.
Он смахнул серьги в нижний ящик. Кади еще никогда не видела, чтобы Никос не находил слов.
– Да нет, норм… – Кади надеялась добавить игривых ноток, но промахнулась и теперь пожалела, что вообще подняла тему. Она вовсе не хотела показаться ревнивой, особенно когда не ревновала. Не ревновала ведь?..
– Мне надо бы одеться, – произнес Никос, похлопывая по вещам в руках.
– Мне выйти?
– Нет-нет, я оденусь в ванной. Еще мгновение, и мы наконец что-нибудь съедим.
Он снова скрылся, оставив Кади с ощущением, что она только что разрушила их беззаботное взаимопонимание. Но когда Никос, полностью одетый, вернулся в комнату, с ним вернулась и его веселая непринужденность.
– А вот и я.
– Готов? – спросила Кади.
– Да. Но прежде чем мы пойдем, хочу показать тебе кое-что.
Он подошел к одному из книжных шкафов и вытащил с полки тоненький томик. Никос протянул его Кади. На вид это была детская книжка.
– Мне подарил Эрик.
– Правда? – Это оказалось винтажное издание «Меча в камне». – Это был его любимый диснеевский мультфильм в детстве. Пересматривал его снова и снова. Я уже много лет его не вспоминала.
Никос присел рядом с Кади на кровать.
– Я тоже в детстве его любил. История о тощем ботанике, которому предназначен трон, имеет определенную привлекательность для сопливых мальчишек. Как-то мы сетовали на отсутствие видеомагнитофона, чтобы предаваться ностальгии. Он мне презентовал книгу в шутку, но теперь я бережно ее храню. Тут даже подпись.
Кади подняла обложку. При виде знакомых каракулей Эрика сердце болезненно сжалось. Под словами «Книга принадлежит…» значилось:
Кади улыбнулась, чувствуя, как все тело расслабилось.
– Он называл тебя Архимедом?
– Так подходит. Я грек, невысокий…
– И брови!
Никос приподнял одну для пущего эффекта.
– Виновен по всем статьям.
Кади радостно рассмеялась. Было так чудесно перебирать счастливые воспоминания об Эрике, пусть и не ее собственные. Кади ощутила прилив благодарности к сидящему рядом мужчине.
– Это потрясающе, спасибо. – Она вернула книгу. – Ты был действительно дорог Эрику.
– Мы были очень хорошими друзьями. – Никос опустил голову, Кади заметила, как он стиснул зубы, сдерживая эмоции.
Она положила руку ему на плечо, и это, казалось, взбодрило Никоса.
– Меня уже тошнит от еды в столовой, тебя еще нет? – произнес он. – У меня есть что еще тебе показать.
Снаружи вечер был пронзительно холодным, но прекрасным. Оживленная жизнь Гарвард-сквер, на которую с неба цвета индиго с улыбкой взирал полумесяц. Выйдя из Лоуэлл-хауса, Кади и Никос перехватили по кусочку сицилийской пиццы в «Ночс», а затем сделали остановку у «Бердикс», где заказали густой горячий шоколад, чтобы, наслаждаясь им, прогуляться по площади. Никос сунул руку Кади себе в карман, согревая.
– Куда мы идем? – спросила Кади.
– Это сюрприз.
