— Много бывает в «Салинарре», — нехотя ответил хозяин, намекая, что мне стоит идти спрашивать в другом месте.
— Все так плохо?
— Нет, просто я предпочитаю работать, а не развешивать уши.
Рядом с нами вспыхнул красный свет — лазер полоснул по стойке и по стене за спиной хозяина, оставив в ракушках глубокую черную борозду. И хозяин, и посетители в испуге уставились на бота.
— Рекомендация: ответить на ее вопрос, — сухо сказал он.
— Я бы на вашем месте прислушалась к нему, — поспешила добавить я, раз уж мы завладели инициативой. — Мне едва удается сдерживаться его садистские наклонности. Вы не смотрите, что он маленький. Он разом разнесет вашу таверну, если захочет.
И я говорила чистую правду, а не пыталась запугать. Честно-честно!
— Ходят слухи, что в городе действует секретная организация! — живо выпалил хозяин. Теперь у него было куда больше желания говорить с нами.
— Что еще за секретная организация?
— Не знаю! Но я слышал, что эти люди одеты в балахоны и что действуют они только ночью. Подозрительно! Очень подозрительно! По словам одного посетителя, однажды их видели на перекрестке улиц Айя и Ардиния. Стояли двое и о чем-то шушукались. Это на севере города! Вот выйдите сейчас на улицу, поверните направо и идите прямо до упора.
— Спасибо!
Десять минут ходьбы — и вот уже мы стоим на нужном перекрестке. Бот почти сразу подметил, что в узеньком проулке слева от нас есть дом с довольно внушительным подвалом. Мы подошли к тому дому и уставились на дверь. Если всерьез окажется, что она ведет в логово секретной организации… то никакая она не секретная, раз про нее можно узнать в первой же попавшей таверне.
Я постучала в дверь.
— Пароль? — тут же послышался серьезный голос изнутри.
— Э-э… — отозвалась я.
— Это не пароль. Нет пароля — нет прохода.
— Начинаю перебор паролей. Вычислительные мощности мне это позволяют. С вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента вы используете несложный пароль, — невозмутимо отчеканил бот. — Итак…
— Вы кто такие? — перебил его голос.
— Поговорить хотели, — сказала я. — До нас дошли слухи, что здесь прячется некая организация.
Голос протяжно вздохнул.
— Опять переезжать… О чем поговорить-то? Что мне главному передать?
— Дай им пройти, — послышался другой голос. Он был старше и прозвучал из глубины здания.
— Главный?
— Это
Защелкало. Щелкало долго, но, наконец, дверь открылась. Охранник указал нам на лестницу, а сам остался закрывать дверь на сотню разных засовов и замков. Спустившись вниз, мы оказались в просторном подвале, как и говорил бот. В логове секретной организации было на удивление тихо и пусто. Лишь один пузырчатый человек стоял у стола, склонившись над картой, — надо понимать, это был главарь.
— Приветствую, — начал он дружелюбно, обратив к нам безликую голову, — так и о чем же вы хотели поговорить?
— У меня к вам точно такой же вопрос. Давайте сначала вы, а потом мы. — Я подумала, что прежде чем переходить к сути, надо в первую очередь выяснить, кто они все же такие и какие цели преследуют. Услышать их версию о произошедшем в тронном зале. — К слову, где все? Или вас всего двое, и слухи про «организацию» сильно преувеличены?
— Остальные сейчас спят в своих домах, — невозмутимо ответил главный. — Ночь была изнурительная, я дал им отдых.
— Всем, кроме меня! — донесся недовольный голос со стороны лестницы. — Я почему-то должен торчать здесь, когда все отсыпаются!
— Потому что ночью ты был не на задании, а торчал здесь! — крикнул главный. — Значит, и не шибко устал. Ничего, побудешь пока на базе, не умрешь.
Лестница ответила неразборчивым ворчанием.
— Что вы делали ночью? — спросила я.
— Расклеивали это по городу. — Главный схватил с края стола плакат и протянул его мне: — Вот, посмотрите.
Я взяла плакат. На нем синим цветом были нарисованы три кулака: один крупный, и еще два поменьше по бокам; сверху была надпись: «Выходи на забастовку перед дворцом!», а снизу: «Трудяги заслуживают лучшего!».
— Нам приходится рисовать все вручную, — посетовал главный, — на это уходит много времени. Подговорить бы кого-нибудь в типографии, чтобы нам помогал, наше дело бы сразу в гору пошло… Кстати, как вам плакат? Привлекает внимание? Вызывает желание выйти на забастовку?
— Даже не знаю… Наверное? — ответила я, положив плакат на стол. — А против чего вы, собственно, собираетесь бастовать?
— Король нас не слышит. У нас слишком демократичные условия труда! Мы работаем всего двадцать часов в неделю, а в остальное время предоставлены сами себе! Можете себе представить? И получаем мы соответственно. Мы хотим работать, а не бить баклуши! Увеличение рабочих часов в неделю до двадцати пяти решит проблему! Кто знает, может, если бы мы работали, то у нас бы и не было времени заниматься всем этим…
Я, наверно, ожидала чего угодно, но только не этого.
— Так почему вы не начнете работать где-нибудь еще? — возник у меня резонный вопрос.
