— Вы сами спросили меня. Это все, что я могу ответить на ваш запрос. У меня есть еще несколько псевдонаучных теорий, но я сомневаюсь, судя по вашей реакции, что они буду вам интересны.
— «Псевдонаучных»? Бот, у нас тут гравитация раздавила — э-э,
— Более чем уверен. Во-первых, создатели не могли записать в меня заведомо ложные данные. Люди, которые создали меня, по определению не могли чего-то не знать или знать, но не полностью. Во-вторых, мои знания основаны на проверенных, экспериментально подтвержденных фактах, в которых нет ни частицы субъективности. Скорее проблема в моей неспособности верно интерпретировать местные явления, нежели в знаниях, которые в меня заложены.
Я осознала, что ввязалась не в тот спор, и поспешила признать это:
— Ладно-ладно, gapu, я просто предположила.
Он и вправду считает нас каким-то богами, которые, видимо, знают все-все-все. Я вздохнула. Я ничего не знаю. Даже не помню, как оказалась в лесу. Паршивенький из меня божок.
Ладно, странные мысли прочь — неровный овал выхода белел уже совсем рядом, заставляя меня щуриться. Я полюбопытствовала у бота, на сколько мы приблизились к нашей цели, и закономерно приуныла, услышав, что общий проделанный путь в сумме составляет «пятнадцать целых и девять сотых процентов». Пожалуй, мне стоит радоваться и таким крохам — что какое-никакое продвижение все-таки есть.
Мы, наконец, вышли из бесконечного туннеля, и яркий свет безжалостно обрушился на мои глаза. Поначалу я шла практически вслепую, видя суженным полем зрения лишь черный кусочек бота. Когда глаза немного попривыкли к свету, я обнаружила, что мы идем по широкой тропинке, усеянной гладкими камешками, вокруг нас блестят пузырьки, как будто бы мыльные. Их тут были сотни, возможно, тысячи; большие и маленькие, они возвышались над нами волнами, подрагивали и переливались всеми цветами радуги. Я не удержалась и ткнула пальцем в ближайший пузырек, однако он не лопнул — его поверхность оказалась неожиданно плотной и упругой. Вездесущие потолочные кристаллы, светившие здесь в полную мощность, выглядели размытыми, как если бы находились за пеленой воды. Среди пузырьков также можно было заметить длинные фиолетовые стебли. Они чем-то походили на водоросли, и мне начинало казаться, что мы идем по морскому дну.
— Знаешь, в этом месте на удивление умиротворенная атмосфера.
— Рекомендация: не терять бдительности.
Тропинка привела нас к воротам, сделанным из… ракушек? Ничему уже не удивляюсь. У ворот стояли две гуманоидные фигуры — они были как бы слеплены из пузырьков, разных форм и размеров. В руках они держали копья. Завидев нас, парочка предостерегающе выставила оружие перед собой.
— Можно пройти? — робко спросила я.
— Нельзя, — булькнул один из них, даже непонятно какой, правый или левый. Выглядели они идентично.
— О, вы умеете говорить! Это все упрощает. — Осознав, что мои слова могли прозвучать как оскорбление, я поспешила исправиться: — Не подумайте ничего плохого, просто нечасто тут разумных существ встретишь, — что было лукавством. — А почему нельзя пройти?
— Приказ его величества: никого не впускать и не выпускать, — на этот раз, вроде бы, ответил правый стражник. — Уходите!
— Маленьер? — повернулся ко мне бот. Что у него на уме, было ясно как день.
— ПУСТИТЕ ИХ, ОСТОЛОПЫ! — вдруг донесся раскат громового голоса. — ОНИ ИЗВНЕ! ИХ МОЖНО ПУСТИТЬ, И ДАЖЕ НУЖНО! ПУСТИТЕ И СОПРОВОДИТЕ ИХ КО МНЕ, ИДИОТЫ! НЕМЕДЛЕННО!
Стражники тотчас убрали копья. Ворота за их спинами магическим образом открылись сами.
— Не заставляйте ждать его величество, — настойчиво посоветовал левый стражник.
За воротами скрывался целый город. И все — абсолютно все: домики, дороги, тротуары, и прочее, и прочее, — было построено из ракушек. Много рассмотреть, однако, не получилось, ибо к нам подскочил пузырчатый гуманоид, представившись слугой, и потащил нас прямиком к дворцу, что возвышался над всеми остальными постройками.
— Зачем мы понадобились вашему правителю? — спросила я слугу. — Нам, понимаете ли, не нужны никакие проблемы…
— Ничего не знаю! Я всего лишь слуга, который выполняет поручения его величества.
Мы зашли во дворец, поднялись по длинной лестнице и оказались в просторном зале. Я сразу обратила внимание на высоченные окна, часть из которых представляла собой разноцветные витражи. Вместо стекла, кажется, была блестящая пленка, как от мыла. Слуга привел нас к трону с высоченным пьедесталом. Я задрала голову. На самом верху восседал пузырь, а внутри пузыря плавал человеческий мозг.
— ТЫ НЕ РОБКОГО ДЕСЯТКА, РАЗ ОСМЕЛИЛАСЬ ПОСМОТРЕТЬ МНЕ В ГЛАЗА.
Справедливости ради, у него не было глаз.
— Склони голову, быстро! — прошипел мне на ухо слуга. У него тоже не было глаз, но если бы и были, то они бы взирали на меня в ужасе. Я его благополучно проигнорировала и спросила у мозга в пузыре:
— Так это вы звали нас?
— Я, — гордо объявил он. — ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ О.
О-о. Чувствую, будет тот еще разговор…
