— Когда уже мы закончим, дружище? — лениво проговорил полный работник и протяжно вздохнул. — Конца этому не видно. Двадцать лет работаю, а мы все на том же месте. Шажок вперед, шажок назад, шажок вперед — и снова назад. Э-эх…
— Закончим. Обязательно когда-нибудь закончим. Вот увидишь, — заявил мускулистый работник.
Сбоку послышались шаркающие шаги. К мускулистому и полному присоединился третий работник, на удивление худой — такой, наверно, и молоток с трудом поднимет. Хлопнув одного по плечу, а второго по-приятельски пихнув кулаком в накачанную грудь, он заговорил громко:
— Опять толкуете про работку, а? А зачем заканчивать, мужики, скажите? Работа есть — и хорошо. Вот не было бы работы, было бы плохо! А так работа есть. Всегда есть. Бесконечная работа! Класс! Ну и что мы не можем достигнуть цели, которую нам король наш поставил? Так в этом и заключается цель! Что у нас ракушек мало? Или песка клейкого? Да у нас этого добра еще на тысячу лет хватит! Работай себе и живи спокойно, чего еще надо?
— Меня мутит… — уныло проговорил полный. — Но знаешь, дружище, может быть, ты и прав.
Я узнала, что хотела. Мы с ботом отошли в сторону, к скамейке из кораллов, на которой с правого края сидела женщина в шляпке и пальто из водорослей. Она спала, судя по склоненной голове и полной неподвижности.
— У них тут свои порядки, — заметила я, бросив взгляд на работников, — но вроде бы их устраивает то, что они делают. А не так, как нам рассказывали…
— Каков наш следующий шаг?
— Надо все хорошо обдумать…
— Прошу извинить, что вторгаюсь, но прежде, чем вы приступите к вашему обдумыванию, позвольте я добавлю в вашу копилку свое виденье. — Женщина больше не спала — она глядела на нас. К нам сегодня прямо-таки магнитом тянет странных личностей.
— Кто вы? — слегка нахмурилась я.
— Вы хотите узнать мое имя? Или историю моей жизни? Первое не имеет значения, а второе вас вряд ли заинтересует, ибо моя жизнь скучна, однообразна и ничем не примечательна.
— Да не хочу я спрашивать про вашу жизнь, я просто пытаюсь понять, почему вы ни с того ни с сего с нами заговорили.
Женщина коснулась невидимых губ рукой в изящной перчатке. Я так и не поняла, что значит этот жест.
— Сядь со мною, дорогая.
Поколебавшись, я все-таки села. Выжидающе посмотрела на нее.
— Хорошая сегодня погода, не правда ли?
— Вы хотите поговорить со мной о погоде?
— А почему бы и нет? — удивилась она и следом неожиданно шепнула мне: — Это нужно для отвода глаз. Подыграй мне, пожалуйста.
— Не понимаю, как вы определили погоду в
— Погода у нас всегда одна. Всегда хорошая, — исчерпывающе ответила женщина. Сделала короткую паузу, а затем легонько кивнула: — Теперь можно поговорить нормально, — сказала она негромко. — Веди себя естественно. Не верти головой по сторонам.
— Вы выбрали не самое лучшее место.
— Хочешь от кого-то спрятаться — спрячься у него под носом. Люди в балахонах не знают, кто я, и даже не догадываются о моем существовании. Однако меры предосторожности никто не отменял.
— Вы очередная сторона, которая сейчас попросит ее поддержать? — утомленно сказала я.
— Право, не знаю, почему ты так решила. Ничего я тебя просить не собираюсь. Просто хочу поделиться своими наблюдениями. Можно ведь?
— Ну, можно, — с сомнением ответила я.
— Только для начала ответь мне: знаешь ли ты, почему те люди занимаются бесполезной на первый взгляд работой? Денно и нощно они машут своими инструментами, но так и стоят на одном месте.
— Без малейшего понятия.
— Потому что пузыри безостановочно плодятся. Чтобы они не поглотили город, эти неустанные работники сдерживают их.
— Ага, — равнодушно ответила я. — Теперь я вижу смысл. Но почему вы об этом заговорили?
— Наш король, Великий О, — говорила женщина спокойным, умиротворяющим голосом, — был тем, кто когда-то давно приказал заняться этим. Тогда напор пузырей был не так интенсивен, как ныне, и это позволяло нашему королевству беспрепятственно расширяться во все стороны. Он и сейчас грезит расширением, однако ситуация уже совершенно не та, что раньше. Король об этом не подозревает. Банально не заинтересован, ибо потерял связь с реальностью. Нам нужно больше людей, чтобы сдерживать пузыри, иначе в один день, даже такая слаженная работа не устоит перед напором.
— А мне казалось, что у вас спокойно… — мне стало даже как-то тоскливо.
— Ох, должно быть я слишком драматизировала! Все далеко не так плохо. Просто потом будет много возни, когда пузыри начнут заполонять улицы. Едва ли они могут кому-то навредить, но вот неудобства доставить — это да.
Она сложила руки на коленях.
— Король не видит дальше тронного зала. И собрал он вокруг себя точно таких же слепых людей, которые ему могут только поддакивать. Я не думаю, что он это нарочно. Он вовсе не глуп. Он скорее забыл, что значит быть королем. Растерял навыки. В прежние времена он был хорошим королем. Без него бы и не было никакого королевства, он собрал нас вместе, благодаря ему мы все это построили.
