— Когда это ты в адвокаты местных сердцеедов записалась? — хмыкнула слегка обиженная Тей. — Может, еще скажешь, что мой братец не такой уж бесчувственный камень, как кажется?
В ответ я только фыркнула. Тея, Тея, если бы ты только знала, каким может быть Инар, тебе бы и в голову не пришло называть его бесчувственным.
В общем, с моим молчанием тема сошла на нет, да и поздно уже для подобных разговоров. Лично я вымоталась, Эва тоже начала зевать. Правда, когда предложила расходиться, я с удивлением выяснила, что девушки так и не удосужились подобрать Эве новые апартаменты.
— И чем вы занимались весь день?
— Чем-чем, эту влюбленную умыкнул Эвен, а меня мачеха в оборот взяла. Завтра на площади шоу будет. С обязательной трансляцией по всем магическим проекторам.
— Шоу? — не поняла я.
— Надо же народ успокоить, — безразлично пожала плечами Тей. — Мачеха целую речь приготовила, слава богам, от меня требуется только стоять рядом и молчать.
— Почему она? Я думала — это обязанность повелителя.
— Инар, конечно, умеет говорить, но все его речи очень смахивают на приказы. К тому же, дипломат из него никудышный. Он, стратег, но не пустослов. Паэль в этом деле ему сто очков вперед даст. Как она сказала: «Илларцам не нужны приказы, им нужно сочувствие, понимание и вдохновение», — процитировала Тей мачеху.
— А я думала, Илларцам нужно объяснение, — тихо сказала Эва.
— Это тоже будет, наверное.
— Ты так говоришь, словно тебя саму все это не касается. Политика, дэйвы, полукровки, ты — принцесса.
— Только и ты не начинай эти проповеди про принцессу, — поморщилась Тея. — Я знаю, кто я, и знаю, какое место Паэль и мой брат отводят во всем этом мне. Я должна сидеть, исполнять их приказы и вовремя выйти замуж за того, на кого укажут.
— Она преувеличивает, — шепотом объяснила Эве я, и продолжила уже громко, — Кончай прибедняться. С тобой же, как с упрямой козой, где сядешь, там и слезешь.
— Это где ты такое выражение услышала? — удивилась Тей.
— Нянюшка Олена часто о тебе так говорит, не замечала?
— Говорит, что я коза?
— Нет, глупая, ты не просто коза, ты упертая коза, которой что ни прикажи, толку не будет. И Инар с Паэль это знают.
— Сама ты коза, — притворно разозлилась Тея и кинула в меня подушкой, я тоже в долгу не осталась.
— Э, нет, я курица. Забыла?
— Да, точно, а Эва тогда у нас кто?
Мы слаженно глянули на порозовевшую дэйву, явно не ожидавшую от нас подушечного боя прямо на ее глазах.
— Хм, не знаю, — постучала пальцем по губам Тей. — Пусть будет кошкой, пока. Она ведь влюблена.
Эва снова порозовела.
— А что, неплохой зверинец образовался. Кошка, курица и коза.
— А Эвен тебя Марью называл, — вдруг произнесла Эва.
— Нечистью? — удивилась я.
— Все лучше, чем курица, — показала мне язык Тей, за что и получила подушкой в живот.
— Ладно, пока меня еще кем-нибудь не обозвали, предлагаю всем отправиться на боковую. Эв, остаешься сегодня у меня, а я с Теей переночую.
— Мне так неудобно. Я вас стесняю, — завела старую песню наша новая подруга, но мы ее быстро осадили.
— Глупости не говори. Мы с Тей всю жизнь одну комнату на двоих, а в школе и на троих делим. В былые времена мы вообще на одной койке спали, и ничего. А здесь только глянь, настоящая драконья площадка. Располагайся хоть вдоль, хоть поперек, тут и десять девиц потеряются.
Да, кровать у Тей была большая, с балдахином, позолоченными столбиками, и прочей ерундой, что положена королевской особе. В этом смысле, я свою кровать любила больше, без всяких изысков и мишуры.
— Ну да, кажется, у Эвена такая же кровать.
— Хорошо хоть не у Инара, — хмыкнула я, и только увидев округлившиеся глаза Эвы, поняла, что сморозила что-то не то.
— А ты откуда знаешь, какая кровать у моего брата? — с подозрением спросила Тей.
— Я? А… предположила, — весьма неубедительно ответила я, чем вызвала еще большие подозрения. — Эв, пойдем, поздно уже, я провожу тебя, заодно пару личных вещей заберу.
Я засуетилась и попыталась вытолкнуть дэйву в коридор, а та вдруг так некстати выдала:
— Ты покраснела.
Конечно, покраснеешь тут. Такое сказать, да еще вслух.
— Ага, жарко тут что-то. Местные слуги камина и кочерги явно работают на славу, — выпалила я, а Эва покосилась на шаль Тей, в которую подруга весь вечер от холода куталась. Я тоже посмотрела на Тей и мысленно ударила себя по лбу. Ну, не идиотка? Нет, я не Марь, я курица, она самая и есть.
Чтобы окончательно не оконфузиться, решила спасаться бегством, и со всей возможной скоростью рванула в коридор, Эва быстро догнала и пошла рядом. Слава богине, не стала расспрашивать, хотя ей явно было любопытно. Лишь только когда я, забрав личные вещи, собиралась к Тей вернуться, спросила:
— А почему курица?
— Что?
— Ну, Тей — коза, потому что упертая, я — кошка, потому что влюблена, а ты почему курица?
— А, — с облегчением рассмеялась я. — Это из-за волос. В детстве мама меня цыпленком звала. А теперь цыпленок вроде как вырос.
«Да и только девица с куриными мозгами могла так испортить всю свою жизнь, влюбившись в самого повелителя» — некстати подумала я, поморщилась, и поспешила распрощаться с новой подругой.
