От этой ужасной, невыносимой мысли девушка вздрогнула, встрепенулась, и почти решилась идти туда, на площадь, спросить кого-нибудь о нем. Почти решилась, почти… Кто знает, может через час или два причин скрываться в этой маленькой комнатке и не осталось бы, и она отодвинула бы шкаф, спустилась по лестнице и вышла в темную ночь, но у нее не было этого часа. Даже минуты не было, потому что именно в этот момент на улице один за другим стали гаснуть магические фонари, погружая все вокруг во мрак. Девушка, как зачарованная смотрела на это зрелище, пока не ощутила смертельный холод, пробежавший по позвоночнику. А после, один за другим, начали гаснуть фонари в ее собственной комнате. Последней потухла лампа, словно кто-то задул ее, как свечу. Вокруг стало темно и страшно, и кто-то или что-то с силой ударило по двери.
Ее спас шкаф. Полукровка забилась в угол, вся сжалась, в надежде, что неведомый враг уйдет, но дверь бухнула снова и снова и снова, и снова… Но неожиданно все стихло, в коридоре зажегся свет, а Нира вдруг ощутила всей кожей, что если немедленно не отодвинет шкаф и не уберется из комнаты, то умрет, просто погибнет здесь, в темноте. И она бросилась к шкафу, с трудом подвинула его, распахнула дверь, инстинктивно повернулась на звук разбившегося окна и закричала, увидев то, что кинулось прямо на нее…
Тея вынырнула из своего видения за секунду до того, как чудовище схватило полукровку, в ужасе распахнула глаза и увидела свой собственный оживший кошмар. Дверь в ее комнату была распахнута настежь, а из темноты на нее надвигался монстр с кровавыми глазами. Она даже вздохнуть не могла от жуткой вони, источаемой богусом. Он подлетел к ней, завис в каких-то миллиметрах, раскрыл свой страшный беззубый рот, и она вдруг поняла, что сейчас умрет.
— А ну отойди от нее, мерзкая тварина! — послышался позади громкий окрик Клем, в ночной рубашке, с кочергой в руках, с растрепанными волосами, воинственную и смелую. Подруга не медлила ни секунды, бросилась на богуса, пытаясь прогнать его, но железная кочерга проходила сквозь чудовище, она словно с дымом боролась, или с туманом. А Тей сидела на кровати, смотрела, как тварь подбирается к Клем, и ничего не могла сделать. Ее словно парализовало, все мышцы задеревенели, в голове не осталось ни одной мысли, только ужас и страх, страх и ужас, затопивший ее, когда поняла, что Клем проиграла еще до того, как начала сражаться, потому что сзади появился второй монстр. И она видела своим природным четким зрением, как подруга обернулась к нему, замахнулась, как бесполезная кочерга выпала из ее рук, как тварь подлетела к ней вплотную, и что-то яркое и светящееся вырвалось из груди Клем, а тварь всосала его. Клем упала, как тряпичная, безвольная кукла, и ее живые, всегда сияющие голубыми искрами глаза, вдруг стали пустыми, холодными и безжизненными. Она была мертва.
Тея все смотрела в эти глаза, и по лицу ее бежали слезы, она перестала замечать, что вонь и холод усилились в разы, что тот, второй богус, убивший Клем исчез, и что больше ничего не мешало другой твари добраться до нее.
«Не важно» — вдруг подумала она, со всей отчетливостью понимая, что готова, что хочет сдаться, позволить твари убить и ее тоже, и даже покорно закрыла глаза, чтобы не было так страшно и больно, а в следующую секунду вскрикнула от сильной, отрезвляющей пощечины.
Я очнулась от оглушительного крика.
— Тея! — слетела с кровати, бросилась к подруге, и отшатнулась от увиденного. Она сидела на кровати, совершенно седая, словно кто-то измазал ее волосы белой известкой, а страшные, белые глаза без зрачков смотрели невидящим взглядом. Я пыталась докричаться до нее, трясла, как тряпичную куклу, но только когда ударила сильно по лицу, наотмашь, она, наконец, очнулась, и посмотрела на меня дикими, испуганными глазами.
— Что?
— Богусы, эти твари здесь. Они пришли за нами, — в ужасе прошептала подруга, и ее страх неожиданно передался и мне, но только на мгновение.
— Чушь, сквозь барьер ни одному богусу не пробраться. Это просто сон, тебе приснилось, — решительно ответила я, но Тей тоже оказалось не так просто убедить.
— Нет. Это не сон. Не сон. Мы должны что-то сделать. Иначе будет поздно. Сейчас.
— Хорошо, хорошо. Как скажешь. Я тогда позову Эву. Она ведь разбирается во всех этих видениях и прочей жути.
— Я пойду с тобой, — вцепилась в мою руку Тея. — Не хочу здесь оставаться.
Мы бросились к Эве, хорошо, что видящая еще не спала. Увидев нас на пороге своей, то есть, моей комнаты, она мгновенно поняла, что случилось что-то плохое, а Тей поспешила к ней и начала сбивчиво рассказывать. Я решила не мешать.
— Ты уверена, что тебе не приснилось? — ожидаемо спросила Эва, разозлив и обидев тем самым подругу. Но тут уже пришлось вмешаться мне.
— У нее глаза были совершенно белые, без зрачков, прямо как у тебя, когда мы встретились в первый раз. И еще ее волосы…
— Поседели?
— Всего на мгновение.
— И как я с белыми волосами? — некстати заинтересовалась Тея.
