Моя любимая сволочь, от любви которой хочется повеситься, или на стену залезть, ик. Я попыталась! Стена не поддалась, о, пол поддался, точнее я поддалась, и пол меня принял в свои жесткие объятия. Та-а-к! А почему на моем полу нет ковра? Три дня назад точно был! Куда ковер подевали, сволочи? О, вор упер. Мой камень в ковер завернул и упер. Когда я об этом друзьям поведала, мы все дружно пошли искать ковер, и вора. Не нашли. У всех прохожих спросили, но ковра никто не видел. Загрустили. Решили добавить, помянуть ковер.
Помянули, еще раз помянули, плюнули на ковер. Нас внезапно на подвиги потянуло. Ну, кого потянуло, а кого потянули. Загулявшие полукровки решили развлечься. А какие развлечения могут быть в замке? Конечно, нет ничего круче, чем пугать обитателей замка привидениями. И плевать, что сейчас не ночь. Душа просит, а душу надо по-о-о-щрять, О!
Нарядили Альта, в мою простынь.
— Эй, а почему в мою? — слегка пошатываясь, возмутилась я, Альтов было два. — В мои?
— Твоя простынь белая, — проникновенно поведала Тей, открыв великую тайну.
— В цветочек. А это не считается, — возвестила я, и стала отбирать простынь, но Тея возмущенно ее отобрала и надавала мне по рукам.
— У меня сиреневая, так что твоя больше подходит.
— Не соглашусь с твоим доводом. Это плохой довод, — покачиваясь сказал я.
— Почему это плохой? — возмутилась Тей.
— Потом-м-му-у-у. Надо и Али нарядить. Пусть у нас будет два, а нет, три призрака.
— А третьего где возьмем? — некстати влезла Тара.
— И третью простынь? — присоединилась к ней Эва.
— Их два, — ткнула я пальцем в Альта, не попала. Почесала макушку и глубокомысленно выдала: — Один фальшивый.
Дальше мы собрали консенсус, не, консилиум, чтобы решить, кто же из двух Альтов фальшивый, а кто настоящий. Не выяснили, выпили, продолжили. Опять не выяснили, опять выпили, решили, что их все-таки два, один просто приблудился, и пошли искать простынь для Али. А потом вообще какой-то бред начался. Мы решили обрядиться в пододеяльники и пошли пугать обитателей дворца. Обитатели не пугались, они ржали, тогда мы сперли доспехи, обрядили в них почему-то меня, и я пошла пугать проходящих мимо дэйвов. Следом топали девочки, размахивая пододеяльниками, а парни почему-то ползли, и застряли на полпути к главному залу. Там в меня пульнул огнем какой-то щуплый дэйв, не попал, пульнул снова, уже попал. Доспех осыпался пеплом, а я возмутилась.
— Ах ты гад! Реликвию испортил. Она сто лет в углу, тьфу, в коридоре пылилась… э… стояла, никому не мешала. Девочки, ловите гада, мы его сейчас на кол, о, на дубину посадим.
И плевать, что неэстетично, зато эффектно, или эффективно. Не знаю.
Дальше мы ловили дэйва, он от нас отбивался, но вяло. Скрутили его в Теин пододеяльник, я дала дубину, и мы решили, что он непременно должен заменить почивший смертью храбрых доспех. Мужик сопротивлялся, мычал что-то, но Тей сунула ему в рот найденную на полу тряпку, и бравые девки поволокли трофей на законное место. Потом ничего не помню, потом помню появился Эвен в компании повелителя, и еще моего нового друга, принца. Я ему так и сказала: ты, дескать, мой друг, не, не друг, брат. Вот!
А то у Тей есть брат, сволочь и гад, а у меня нету. Непорядок!
Тей от вида принца перекосило, хотя, может это все же от вина, Тара вообще побелела, Эва свалилась в обморок на услужливо подставленные руки Эвена, а я… я держала трофей, чтобы не сбежал. Трофей не бежал, он упрыгивал, а меня горестно схватили, перекинули через плечо и потащили, как мешок с картошкой. Я активно сопротивлялась, орала что-то о приличиях и о бессердечных гадах, которые юных девушек сна лишают, в итоге получила кляп. Какой-то гад засунул мне в рот… не, слава богам, не пожеванную трофеем тряпку. Мне досталась моя же простынка, сдернутая с прикорнувшего в коридоре Альта. Так мы и шли, мой огненный дэйв, я, на его плече и простынка. И никто нашу скорбную процессию почему-то не заметил.
— Я тебя ненавижу, — выдала я, когда меня сгрудили на мою же собственную кроватку, без простынки, и отказалась возвращать объекту моей страсти, его же руку. Объект все так же горестно покачал головой, захлопнул взмахом руки дверь и пристроился рядом. М-р-р! Моя прелесть. Ой! Это я что, вслух сказала?
— Эй, вы пьете? Не против, если я к вам присоединюсь? — Солнечный принц заглянул в кабинет повелителя, усмехнулся, не дождавшись приглашения, и вошел без него.
— Мы против, — полупьяно заявил Эвен.
— Что обмываете? Или поминаете? — проигнорировал дэйва принц и пододвинул к столу кресло, заодно и себе стакан прихватил.
— Я обмываю, он поминает, — возвестил Эвен.
— О, а я и поминаю и обмываю, — жизнерадостно поделился принц.
— Да ну, — не поверил Эвен. — А что?
— Поминаю старую любовь, обмываю новую. Да не дергайся ты, — усмехнулся он в сторону Инара. — Не твою, успокойся. Я твою любовь до самого заката утешал в старом парке Мариссы. Ох, и запустили вы его.
— А поподробнее можно? — попросил все тот же Эвен и хряпнул еще один бокал с тарнасским.
