Накатило позже, когда я увидела свое отражение в зеркалах, в чертовых зеркалах, через которые он за мной всегда подглядывал, и вдруг подумала, что может и сейчас он также смотрит, видит, как мне больно и ничего, ничего не делает. Я не думала, в голове было по прежнему пусто, но в груди разгоралось что-то такое страшное и жуткое, горячее, как раскаленная лава. Мне нужно было выплеснуть ее хоть куда-нибудь, освободиться, иначе я просто взорвусь, сойду с ума, или убью первого встречного.
Я резко развернулась, намереваясь убежать, так далеко, как только смогу, чтобы никого и ничего не видеть, но тут увидела взгляд принца, очень страшный, понимающий взгляд, и я не могла сейчас закрыться, спрятаться, просто не хватило сил. Он понял, как тогда, в кабинете, он понял, что со мной сейчас творится, взял за руку, не обращая внимания на удивленные взгляды тех, кто нас мог еще заметить и просто увел из душащего меня зала, подальше от чужого счастья и моего горя.
Я даже не поняла, как он привел меня в старый, заброшенный садик Мариссы, мимо засыпанных опавшими листьями дорожек, мимо беседки, куда-то вглубь парка, туда, где я почему-то никогда не была. А в глубине, за колючими кустами дикой розы пряталась статуя прежнего повелителя, созданная из цельного куска огненного аганита, величественная, мощная, но я замечала только профиль, так похожий на профиль того, кого я очень любила, даже сейчас.
— Когда-то я тоже полюбил, отчаянно и безответно. Я так страдал… Легко другим говорить, что если любишь по-настоящему, то сможешь отпустить, пожелать счастья и попытаться самому не рассыпаться на части, но правда такова, что я ненавидел своего соперника и ненавидел себя за это чувство, потому что моим соперником был мой отец.
— А вашей любовью была Солнечная королева?
— Да, — тихо признался принц.
— Как вы пережили это? Как отпустили ее?
— Никак. Я это не пережил.
— Значит, вы все еще любите ее?
— Не так, как прежде. Я знаю, что она безумно любит отца. Прошло двадцать лет, а они смотрят друг на друга с тем же придыханием, что и в первый день знакомства. Мне нет места в их маленьком мире, как нет места юной эрисе де Лиар в вашем с ним мире.
— Как вы… — изумленно спросила я.
— Я просто знаю, куда смотреть и умею делать правильные выводы. Когда он сказал эрисе де Лиар о своих намерениях, я тоже был там. И точно также, с той же манерой и интонацией он мог объявить ей, что хочет сделать ее моей невестой, или чьей-то еще. Да, я увидел в ее глазах счастье, а в его лишь пустое равнодушие. А в ваших глазах сегодня я увидел гнев, ярость обманутой возлюбленной, любящей и любимой. Почему вы не вместе? Из-за вашего статуса? Из-за того, что вы полукровка, а он дэйв? Почему?
— Потому что он дурак, — зло бросила я. — И я дура, потому что не могу перестать любить его. Ему нравится мучить нас обоих, и вместо пяти лет счастья со мной он предпочел быть несчастливым с Тарой, а мне навязывает этого Экхара, можно подумать, что это сделает хоть кого-то счастливым.
— Мне очень жаль.
— Не стоит. Это его выбор, не мой. И он говорил мне, что так и будет, а я все надеялась на какое-то глупое чудо.
— Быть может, оно еще случится?
— С вами оно случилось?
— Почти, — улыбнулся Дэйтон. — По крайней мере, я начинаю так думать.
Мы еще долго сидели, просто слушая тишину, и как-то спокойно было. Не знаю, но мне показалось, что он как-то незаметно, нечаянно забрал всю мою боль, всю печаль, и разделил на двоих. Я никогда еще ничего подобного не чувствовала, никогда. Разве что с мамой.
В комнату я вернулась, когда стемнело, и без всякого сожаления вспомнила, что так и не навестила деда. Впрочем, плевать, я навещу его завтра, или послезавтра, а может, вообще никогда. А вот чего я точно не ожидала увидеть в своих покоях, так это сборище всех моих друзей. Тей, Тару, Эву, Альта и Али.
— Ты где была? — осведомилась Тея и всучила мне в руки бокал тарнасского игристого. Я краем глаза заметила, что помимо этого, на чайном столике кучковались бутылки с вестральским ликером и илларским бордовым вином.
— Что празднуем? — расплылась в фальшивой улыбке я, заранее зная ответ.
— Помолвку Тары, конечно.
О, что я говорила. Ну, что тарнасское игристое? Ты сможешь заставить меня забыть какая я сволочь, что не могу порадоваться личному счастью одной из любимых моих подруг? Вино, как и бокал, мне не ответили, хотя… Еще ведь не вечер, правда?
Итак, мы напились, наклюкались в зюзю, добрались до зеленого змия и хорошенько над ним поиздевались. Я клятвенно заверяла Эву, что не люблю Эвена, не, люблю, конечно, но только как брата, чес слово. Тей убеждала Тару, что только она и никто больше не может быть женой моего, тьфу, ее Инарчика, он гад, да, еще какой, и с ним будет ооочень сложно. Ага, по себе знаю. Поэтому не советую. Я прям так и сказала:
— Не советую, тебе Тарка с этим гадом связываться. Он сволочь!
