— Можно. Я по счастью в зале был, когда матушка твоя на весь этот зал о счастливом событии и возвестила.
— О, представляю эту картину, — пьяно выдал опять же Эвен, Инар молчал и сверлил тяжелым взглядом ко всему привыкшего принца.
— Да, счастья было полные штаны, и одна кипящая от злости полукровка.
— Она… — это все, что смог из себя выдавить Инар.
— Жива, здорова, с друзьями. Кажется, они тоже пьют.
— Злится?
— А ты как думаешь? Понять такое сложно, я и сам не очень понимаю, и очень жажду услышать душещипательную историю вашей любви.
Не успел принц договорить, как Инар буквально вылетел из-за стола и пригвоздил его к полу, сжимая горло.
— Что мешает мне сейчас тебя убить?
— Будущих родственников не убивают, — полузадушено, но без всякого страха ответил Дэйтон. И даже стойко выдержал поистине убийственный взгляд дэйва.
В награду, повелитель его отпустил, уселся за стол, налил себе еще вина и залпом выпил.
— Кто сказал, что я отдам тебе мою сестру?
— А кто сказал, что стану спрашивать разрешения? — усмехнулся Дэйтон. — По крайней мере, не у тебя.
— Тея…
— Чертовски горячая девчонка. Пока мы этот дурацкий танец учили, раз десять пыталась меня спалить.
— Отчего же не спалила? — пьяно хрюкнул Эвен.
— Я крепкий, и не с таким справлялся.
— Таким или такими? — загоготал дэйв.
— Позволишь приручить? — напрямую спросил он, без всяких шуток.
— Попробуй, — после долгого молчания ответил Инар. — Только я слышал, ты сохнешь по жене отца.
— Было дело. Но то дело прошлое. А Тея… есть в ней что-то такое… цепляющее. Знаешь, моя сестра младшая предсказала, что я найду здесь свою любовь. Поначалу думал, это Клем, даже наваждение какое-то было, но… я вижу в ней младшую сестру, давно потерянную, очень любимую, не забытую младшую сестру, а Тея… другое.
— О, в нашем полку прибыло, поздравляю, — поднял свой бокал Эвен. — Только Тейка злая и гордая. Не то, что моя Эвочка. Моя Эвочка нежная, добрая, ласковая, я так ее… ик… ик… люблю я ее. Вот здесь, видишь, здесь она засела, и не отпускает ни на секунду. У меня душа горит, и без нее так плохо, так плохо.
— Так, тебе больше не наливаем, — возвестил Дэйтон, узрев на физиономии приятеля скупую мужскую слезу.
— Не наливаем, — согласился Эвен и подпер щеку рукой. — А у Инара все не так, у него душа пух, и растворилась в нашей малышке, и сердце в ее груди бьется.
— Это как?
— А вот как с истинными бывает.
— Постой, — мгновенно протрезвел Дэйтон. — Клементина — твоя истинная? Как Иола для дяди Лазариэля?
Инар не ответил, только в кабинете опять холодно стало и жутко.
— Она тебе не сказала?
— Не такое. Ох, демоны! Такого я точно не ожидал. Все что угодно думал, но чтобы такое… погоди, а почему же тогда вы не вместе? Когда ты понял вообще? Это же вроде сразу происходит. С первого взгляда почти, а Клем ведь… кажется, ей девять было, когда…
— Да сразу он понял. Как тогда в Кровавых песках ее нашел, так и дошло, — вставил свои пьяные пять лир Эвен. — Не, не, ты не думай, у них не было ничего. Нельзя. Тшш.
— Эвен, умолкни.
— Да что такого-то? Коль Дэй все знает, так чего молчать?
— Я сказал, умолкни.
— Не хочешь, не говори, — спокойно ответил принц, — только учти, как ты защищаешь свою сестру, так и я эту девочку буду защищать.
— Почему?
— А это не моя тайна. И Клем совсем не Агеэра, и даже не Парс.
— А кто? — снова икнул Эвен.
— И ты имеешь право ей приказывать точно так же, как я Тее, понял? И Клем есть кому защищать, и не мне. Она на мать похожа, неужели не замечал никогда?
— На какую мать? — так и не понял сути происходящего пьяная Тень повелителя.
— Понятия не имею, как так вышло, но у отца, когда вернусь, поинтересуюсь. А ты у дядюшки спросить можешь. Он наверняка в курсе. Солнечная принцесса ему ведь крестницей приходится. И дракон его для нее жизнью пожертвовал.
— Что? — приподнялся Инар.
— То-то и оно, думай, повелитель, думай.
Инар уселся обратно в кресло, долго пялился на полный стакан, а после опрокинул одним махом. Что творилось в тот момент в его душе, даже сами боги не знали.
— Повелитель, прошу простить за вторжение, но… — Маршал, секретарь призрак просочился сквозь запертую дверь и возвестил о буйных подростках, что крушат главный зал и захватили в плен бедного организатора бала. Эвен тут же вознамерился идти вызволять беднягу, Дэйтон лишь улыбался, а Инар и вовсе не понимал, что от него требует секретарь. На него такое свалилось, а он тут вещает о каких-то пьяных подростках.
— Маршал, разберись сам, мне не до того.
— Но как же, повелитель, — возмутился призрак, и даже его очки половинки съехали от негодования на кончик носа, вот-вот готовые с него свалиться. — Среди них ваша невеста.
— Какая невеста?
Не сразу понял повелитель, не от того, что много выпил, а от…
— Твою мать! — рявкнул он, поняв, к чему ведет секретарь, одним движением руки и нехитрым заклинанием заставил себя и Эвена протрезветь, и кинулся спасать свою безголовую невесту и не менее безголовую возлюбленную.
— Хм, а хорошие у вас здесь секретари, — хмыкнул Дэйтон, косясь на чудо призрака.
