Достала отхаркивающее и микстуру, улучшающую кровоснабжение легких. Не спеша выставила мазь для компрессов, но этого до ужаса мало, ничтожно мало. От напряжения внутри звенит струна, как натянутая тетива, только коснись — лопнет. Прыгнула с обрыва, решаясь на последний, отчаянный шаг. Настойка карняка с определенными добавками в исключительно строгих пропорциях — мое личное изобретение. Прежний лекарь эль Хаар много изучал его свойства, испытывал, пробовал это достаточно редкое растение, но я пошла дальше, экспериментируя с вариантами и сочетаниями. Нет, я не успела показать учителю плоды своих трудов, я лишь успешно применяла исключительно на себе и нескольких лучниках гарнизона, но по крайней мере они были взрослыми, а тут… ребенок. Как рассчитать дозировку? Тут уж «либо — либо». Если не получится, смирись с этим и живи дальше, Лейя. А если взялась лечить, будь добра неси на себе непосильную ношу ответственности. Или откажись, спусти ситуацию на самотек, расслабь безвольно руки, распишись в собственной трусости, проклиная потом всех, и вся изо дня в день, что даже не попыталась…
— Настойку будете давать внутрь каждые четыре часа, по одной трети унции, этой ложкой, только не перепутайте, — решаюсь я наконец, стараясь не выдать предательского волнения в голосе, глядя как Тион сглатывает первую порцию. Собственный пульс в ушах выстукивает гулкими ударами, тут уж впору лечь рядом и умереть от разрыва сердца. — Обтирайте кожу мокрой тканью.
Святые лики, какая темень! Сквозь покосившееся окошко с мутными, потрескавшимися стеклами едва пробиваются лучи солнца. Помещение нестерпимо, до духоты жарко натоплено.
— И раскройте занавески, впустите воздух и свет.
Мать кивает на каждое слово, с абсолютным, непоколебимым, ошеломляющим доверием, покорно соглашаясь с любым звуком, скрывающимся с моих уст, точно фарфоровая статуэтка божка с подвижной головой. Смотрит на меня, как на чудо, явившиеся из ниоткуда. Неужели получится?
— Здоровья тебе матушка — спасительница.
— Рано благодарить, — засобиралась выйти из избы. Ребенка не стошнило от лекарства, уже хорошо. Теперь наблюдать и ждать. Мать Тиона, не желая отпускать в качестве благодарности любезно насыпала в сумку ароматных яблок свежего урожая…
— Рядом еще одна изба, милая.
Иду к следующему двору. Дом кузнеца. Здесь меня встретила куда более мрачная обстановка с какофонией голосов, массы чужих, немытых тел и смешанного смрада спертого воздуха. От представшей картины замерло сердце. Прямо земляному полу ползали дети с выпачканными черными физиономиями. На полатях между печью и стеной, грязными ступнями вперед, лежали две босые бабы — жена и сестра местного кузнеца. Завидев меня они нехотя зашевелились.
— Опять нагадила, — проворчала одна их них и, подскочила к девчонке, привела в порядок пол, насыпав на него земли, — Вот, уже третий день такое. Что — то съела, мерзавка! Убирать за ней не успеваешь!
— Лиона? — ребенка узнала сразу, — почему у вас? Мать ее где? — Так ить имперцы увезли еще в день праздника Меренея, мол, пеняла на плохую жизнь и возводила хулу на САМОГО. Отец из похода не вернулся. Куда ж ее теперь? К себе и взяли….
Ощущаю мерзкий, свинцовый привкус горечи во рту. Лиона еще на груди, а теперь, когда инквизиторы Роана увели мать, она почти обречена.
— Только… — сестра кузнеца подошла совсем близко и зашептала, — это Вирена наклеветала, за то, что та жениха у нее увела. Отомстила ж гадина…
— Роан — справедлив, разберется, — выдавила я, стараясь всеми силами сдержать внутреннюю злость. Отнять мать у грудного ребенка по наговору, когда второй родитель сгинул в походах во славу империи? Чему я удивляюсь? Семь лет назад так же увели мою. Проклятый Палач! Готовая поклясться — никого из них Лиона больше не увидит, отныне она сирота, ведь оттуда, куда увели Ижению обратно не возвращаются.
Вдохнула глубже мысленно посчитав до пяти.
— В деревне кто грудью кормит?
— Ольда.
— Отмойте Лиону от грязи и отдайте ей, — там хотя бы пол чистый, а главное — целительное женское молоко, — и вот капли от ее недуга.
Оставляю очередную склянку, которую чисто интуитивно догадалась прихватить с собой, но ощущаю себя неумелым портным, не успевающим латать дыры на ветхой одежде.
Вернулась проведать Тиона — без изменений, но и ухудшения нет. Уже радует.
