— А? — Марк содрогнулся как после сна.
— Ты что, в Нирване пребываешь? Покажи-ка зрачки! Не наглотался чего? — смеясь, Тимофей провёл рукой перед глазами Марка. Тот смущённо порозовел и так же не сдержал улыбки.
— У меня есть зарядка, — сказала Крис, раскопав в карманах универсальную зарядку с несколькими USB.
— Ого! Ничёсе. Спасибо!
С Кристиной ребята тесно познакомились на Невском год назад, когда она слушала их выступление на гитаре и синтезаторе. С тех пор она постоянно искала общения с ними. Порой слишком настойчиво, что весьма раздражало Марка. Она больше общалась с Тимофеем, чем с ним, хотя Марк и предполагал, что она находится в обществе Тимы, скорее, из-за него. Может, она и неплохая девчонка, только уж слишком приставучая. Но Кристина, считай, хорошая подруга Тимы, а Тима — его близкий друг. Может, в ней что-то и есть. Единственное, она никогда не говорила о своих увлечениях помимо музыки, никогда не раскрывалась полностью в разговорах, которые могли касаться её личности и характера. Ни Тима, ни Марк толком не знали её. А Крис, в свою очередь, знала о них многое.
Оказалось ещё, что Марк и Кристина живут на одной улице, и потому они очень часто ездили в метро в одном вагоне.
Она никогда не садилась рядом, но всегда сидела так, чтобы, не привлекая его внимания, она могла с наслаждением рассматривать его. Прямые чёрные волосы, закрывающие пол-лица, стильная куртка с капюшоном, тонкие бледные пальцы, стучащие по коленям, словно скучая по клавишам пианино. И этот взгляд, устремлённый далеко в мечтания, сверкая сапфирами.
Потом после метро Кристина шла за Марком безмолвной тенью, провожая его взглядом до родного двора и продолжая идти дальше по улице. Иногда Марк замечал её позади себя, не отстающую ни на шаг, но чаще шёл в раздумьях, не замечая ничего.
Но кое-что он всё-таки замечал.
После 20 сентября, когда и произошёл инцидент в Доме Слёз, Марк стал небывало закрытым. Обретение возможности выхода из тела подарило ему новое видение вселенной и в то же время стало наводить его на определённые раздумья. В погоне за свежими ощущениями Марк пользовался любым свободным мигом, чтобы выйти из гнетущей телесной оболочки и воспарить. Воспарить как птица. Проникнуть туда, где для его тела двери закрыты. Даже строить безобидные козни без угрозы быть пойманным. Например, он полюбил заглядывать в чужие окна и квартиры, становясь немым свидетелем бесед, торжеств, ссор, любовных «таинств».
Его звал к себе новый мир, населённый теми, кого «непосвящённые» не способны разглядеть в бытовой суете. Призраки, духи, ангелы и демоны — теперь он умел их видеть. Души умерших пока являлись единственными существами, кто приветствовал его в призрачной реалии.
Быть призраком не так уж и ужасно. А жить одновременно и телом, и духом — такое блаженство. В «живом» состоянии есть одни преимущества, а в «мёртвом» другие, и они невероятно затягивающие. В этом подобии смерти особая красота. Недаром поэты и композиторы восхваляют её величие. Как никто другой Марк убеждался в том, что больные творческие фантазии о мире мёртвых не выдумки.
Умереть телом он всегда успеет. Но и расставаться с сущностью призрака ему не хотелось. Двойная жизнь пришлась ему по вкусу.
Ночь для Марка превратилась в любимое время суток. Призрачный мир окрашивался в особые цвета, каких не существовало в мире для живых. Контрасты ведомого и неведомого звали к приключениям, и он безотказно следовал за ними.
Сегодня у него в планах Дворцовая площадь и её окрестности. Почему в облике призрака он до сих пор не посещал центр города, обитель неупокоенных душ?
Затерявшись в толпе, Марк охотно изучал туристов и прохожих. Что они говорили, на что смотрели, что писали, уткнувшись в смартфоны. Юная скрипачка за деньги наигрывала что-то смутно знакомое из классики. Ей не дано было знать, что рядом с ней прямо на влажной кладке сидели трое невидимок, упоённые музыкой её соло. По крышам летали разновозрастные покойники-сорванцы, и после смерти не забывая про веселье. Усатый джентльмен, паря в воздухе в метре от земли, скрестив ноги в щиколотках, следил за смышлёной продавщицей сувениров. Женщина в богато расшитом платье строила рожки ни о чём не подозревающему пареньку у входа в Главный Штаб.
У живых свои заботы, у мёртвых свои. Живым же никакого дела до мертвецов прошедших лет, в отличие от последних — до живых. Они же мало думают о смерти, когда мёртвые о жизни — постоянно. Какая ирония, что те живые, кончающие с собой в миг слабости, умирают, а мёртвые, застревая между мирами, мечтая о былой счастливой жизни, никогда не получают шанса воскреснуть. Везёт тем, кто уходит в Рай, но кто по неведомому проклятию остался на земле, те вынуждены скитаться в компании подобных, невидимые и не слышимые для Жизни.
Никто не замечал Марка посреди толпы. Тем не менее, Марк подмечал и то, что среди серых прохожих находились и исключительные, кто обращал на него свой взор. Намеренно или случайно, это не имело значения. Их было единицы. И он не волновал их столь же, как и они не волновали лично его.
