Из книги выпала миниатюрная открытка в форме сердечка. Марк поднял её и в тысячный раз обежал глазами коротенькую фразу на ней: «Вечного вдохновения и искренней любви. Когда ты её найдёшь, конечно». Он нашёл эту открытку во время пары перед 14 февраля в тетради под конспекты. Во время перерыва он уходил из аудитории, и за этот промежуток кто-то неравнодушный успел её подложить. Как это наивно, подумал Марк, снисходительно усмехнувшись, и заложил послание обратно меж страницами.
Помечтав о разном, Марк устроился засыпать, поправив под головой подушку. Едва сон подступил к нему, как сквозь него прорвался телефонный звонок.
Кто бы мог ему позвонить, да ещё в такое время?
Марк сонно поднял со столика смартфон и ответил:
— Алло?
— Марк Вихрев? — голос твёрдый и незнакомый.
— Я. А что такое?
— Я друг Ирмы Соболевой, с которой вы встречаетесь несколько дней. Меня зовут Герман.
— Очень приятно. «Откуда он знает мой номер? Я и Ирме его не давал».
— Мне тоже. И потому мне очень хотелось бы с вами повидаться, так как это касается именно её.
— Что-то случилось? Я её чем-то обидел? «Должно быть, её ухажёр. Хочет выяснить отношения».
— Нет, вы были с ней милы, это похвально. Проблема в ней. Хотя, и в вас частично… Вы никак не осознавали, что общались с живым мертвецом?
— Что?
Это признание ввело Марка в замешательство, от которого он не на шутку разозлился. Живой мертвец! Что он несёт! Будь этот Герман рядом, он бы рассмеялся ему в лицо. Он поднял глаза, чтобы сфантазировать эту сцену, и — вскрикнул внезапно для самого себя.
Та, кого он меньше всего ожидал увидеть, свободно ступала по комнате, играя с положением кистей рук. От её тонкого стана исходило мерцание, а от движений рук разлетались вокруг голубые огоньки, листьями плавая в воздухе. Девушка бесшумно хихикнула, дождавшись нужной реакции.
— Она пришла к вам? — спросили в трубке.
— Как вы узнали? — вполголоса спросил Марк.
— Теперь-то вы разглядели? Теперь видите, кто она?
Он видел. Она такая же, как и он. Если бы ему не сказали, если бы не этот свет, которым она выдавала себя, он бы ни за что не подумал, что она призрак. Она была слишком живой на фоне настоящих мертвецов.
— Таких, как она, я называю «полутенями». Не мёртвые, но уже и не совсем живые. Вы тоже полутень, Марк. Вы ведь тоже так умеете, я прав?
Он сидел, не шелохнувшись, и только глядел на видение Ирмы. Она встала у изголовья его кровати и игриво обмотала вокруг Марка белую нить, исходящую от её сердца. Марк не дрогнул, когда же его мысли, смутные и беспорядочные, были ввергнуты в глубочайшее смятение.
— Зачем вы позвонили? — задал он главный вопрос, крутившийся на уме.
— Мне нужна ваша помощь. Вернее, нам обоим нужна ваша помощь. По телефону я не в состоянии объяснить всю суть проблемы, потому предлагаю встретиться. Место — больница святой Елены. Время выберете сами, я встречу вас в любое время.
— Я поеду сейчас, — осмелел Марк.
— Тогда я жду вас, — и раздались гудки.
Не теряя ни минуты, Марк тщательно собрался в путь и вслед за Ирмой вышел из квартиры.
Пробил первый час 7 октября, когда он подъехал к больнице святой Елены. Призрак Ирмы повёл его к входу отделения, где располагался морг. Высокий мужчина в длинном пальто теребил бородку, в разъедающем нетерпении прислонившись спиной к стене. Ирма подвела Марка к этому мужчине и мотыльками растворилась в ветре.
— Здравствуйте. Я Марк Вихрев.
— Герман Соболев. Ирма говорила мне о вас. Я, пожалуй, извинюсь за свою невинную ложь — я брат Ирмы, не друг.
«Тот самый её старший брат! Ага. Ещё интереснее».
— По телефону вы сообщили мне, что ждёте от меня какой-то помощи. Я жду объяснений.
— Они ждут вас здесь. Идёмте, — и Герман отвёл Марка в морг.
Атмосфера смерти, сдавливающая лёгкие, обрушилась на Марка сразу же, как только он переступил порог. Кисло-сладкий трупный запах бил по носу, вызывая лёгкое подташнивание. Он плавал повсюду, впитываясь в одежду, прокрадываясь в кожу.
Дабы отвлечь Марка от ненужных впечатлений, пока они шли по белым коридорам, Герман затеял с ним разговор:
— Для начала я представлюсь вам подробнее. Я патологоанатом этой больницы, но помимо этого занимаюсь изучением феномена, жертвой которого, Марк, как раз пали вы. Втайне, разумеется. Тёмный оккультизм нигде не приветствуется, а именно в этой сфере я и копаюсь.
— То есть, в архивах вам нравится копаться больше, чем в людях? — сострил Марк.
— Ха-ха, в равной степени. А теперь к делу. О моей тайной работе известно немногим моим коллегам. Те, в свою очередь, дали обет молчания, что никому не выдадут мою деятельность. Так что и вы пообещайте, что никому не расскажете, чем нам с вами предстоит заняться.
— Для этого мне нужно знать самому, чем мне предстоит заняться.
— Сейчас увидите.
Герман отпер операционный зал, где он постоянно работал, и включил свет. На столе под простынёй покоилось чьё-то женское тело. С опаской подойдя к нему, Марк откинул край с лица… и узнал в нём Ирму.
— Не беспокойтесь, она жива, — успокоил Герман. — Это и плохо, и хорошо.
