Призраки во плоти полностью

Она побежала к окну, вцепилась в его решётку и продолжала звать. Марк побежал на голос и, наконец, в последний миг перед необратимым, их взгляды встретились.

— Тина! Тина, прости меня! — он прижал запятнанную ладонь к стеклу.

Просунув руку через паутину прутьев, она сделала то же самое. Она плакала, и чёрные слёзы из покрасневших глаз лились по её щекам.

— Марк, не бойся, я вытащу тебя, ты только держись! Я вытащу тебя отсюда, клянусь!

— Это невозможно, — проговорил Марк, качая головой.

— Ничего невозможного нет! Ты сам мне это говорил, помнишь? — она задёргала решётку, будто бы из эмоций у неё проявились скрытые физические силы.

— Тина, не старайся. Спасай себя. Мою судьбу предоставь мне самому.

Она всхлипнула и прильнула к прутьям, не отпуская его взгляд.

— Какой же ты упрямец...

Новый звон, и решётка начала таять, смягчаясь под напряжёнными пальцами Тины. Дом Слёз растворялся. Краски тускнели, пропуская противоположный край оврага, и, в конце концов, пальцы провалились в молочную дымку, в которую превращался особняк.

Он уходил. Уходил навсегда. И помешать этому она никак не могла.

— Прости меня, Тина, — молил за окном Марк, и его голос увядал в тягучем зове из запредельного мира. — Прости меня. Я не должен был... Тина, поверь мне.

Он опустился на колени и прислонился лбом к подоконнику. После всего, что он сотворил, после того, чем он стал, после того, как все живые и мёртвые и даже сама Смерть отвернулись от него...

— Я верю тебе.

...один человек, оставшийся с ним до конца, укреплял в нём стремление к жизни. К сожалению, это осознание явилось слишком поздно.

Последний звон, и после мощного толчка землетрясение стихло, оставив за собой непроглядную пыльную тьму и глухую тишину. Марк сполз по стене на пол и закрыл лицо. Беспомощные сожаления, и слишком много всего, о чём хотелось жалеть.

«Прощай, Тина. Пусть память обо мне не тревожит тебя, как тревожил тебя я сам...»

Отшуршали осенние листья и свернулись в клубки пушистого инея. На овраг опустились снежные хлопья, напоминая заколдованному месту о власти зимы. Туман рассеялся, унеся следы существования таинственного особняка.

Тина стояла, не шевелясь, опустошённая внутри. Горло сдавило от слёз. Она не могла ни о чём думать, не могла видеть и слышать. Будто выдернули её с корнем из земли, и единственным, что ей сейчас хотелось, было закричать криком мандрагоры, если это хоть как-то сотрёт её душевную боль.

Сотни лепестков снега осели на волосах Тины, когда её длинную тень отбросил приблизившийся свет фонаря.

— Пойдём, — мягко сказал низкий мужской голос. — Мы уже ничего не можем поделать.

Словно повинуясь приказу, Тина пошла вслед за неизвестным ей мужчиной.

Она не помнила, как они выбрались на опушку с елью, как Герман оставил на этой ели фонарь и при свете телефона повёл её за руку в сторону шоссе. Дойдя до джипа, он усадил Тину на заднее сидение и включил обогрев, чтобы она сумела успокоиться и отпустить тяжёлые мысли.

— Так ты та самая Кристина? — спросил Герман. — Марк рассказывал о тебе.

Тина потирала плечи, прижимая друг к другу колени озябших ног.

— Зачем вы привезли его? — тихо сказала она. — Вы же знали. Вы же Герман, вы не могли не знать, он доверял вам!

«Она не в курсе, — со скрытым облегчением подумал он. — Оно и к лучшему».

— Я не думал, что он собирается кончать с собой, — соврал Герман. — Он угрожал мне, я был вынужден привезти его сюда.

— Не пытайтесь меня утешить, — отрезала Тина. — Расскажите всё, как есть. Он бы воспользовался телепортом, если бы хотел всего лишь покончить с собой. Ему нужны были вы. Зачем?

«А девчонка не промах. Как жаль, что она не полутень. Хотя, это только к лучшему… А что, если… А если это не так уж и важно, кто она? Она может мне пригодиться. Главное, что у меня есть, что ей предложить».

— Марк, должно быть, тебе говорил, что мы вместе разрабатывали Эликсир Жизни? Правильную формулу мы так и не нашли. Так вот, я глубоко уверен, что Марк многое скрывал от тебя из того, что мы делали на самом деле. А без этого я не смогу поведать тебе, что мы делали здесь, — он вытянул ей навстречу жилистую руку. — Как насчёт сделки? Я раскрою тебе все наши тайны, а ты... ты поможешь мне в открытии эликсира. Ты только представь! Ты приложишь усилия к созданию величайшего сокровища на Земле! Согласна? Марк согласился без раздумий.

Кристина поднялась с сидения и, соскочив на измятую траву, близко встала напротив Германа. Блеск в её глазах, он напоминал о Марке. Такой же блеск воодушевления и любопытства. Но в нём было и другое. Настойчивость. Злоба. Отчаяние.

— А когда эликсир будет готов, мы обязательно вытащим Марка из Дома Слёз и воскресим его из мёртвых.

Губы Германа растянулись в слабой улыбке.

— Мы вернём его. Обещаю.

— По рукам.