Попытка включить свет привела к тому, что в люстре лопнули все лампочки. Все до единой. Тина испуганно подскочила и прижалась к стене. Квартира упорно хранила молчание и неестественную темноту. Тина прошла в комнату Марка, закрыв за собой дверь. Плотные занавески, поддерживающие мрак в комнате, мешали ей разглядеть изменения, произошедшие здесь. А они были. Она раздёрнула занавески, и то, что она увидела, когда обернулась, повергло её в оцепенение ужаса.
Обои чёрным маркером были исписаны рунами и заклятиями на латыни или же на похожем языке. Зеркало, висящее рядом с окном, разбито вдребезги. Деревянная дверь была иссечена оккультными символами, а рядом с ручкой из неё торчал грубый нож.
Её взгляд скользнул по исписанной в ярости стене. Что бы объяснило значение этих знаков? А эти фразы... Стоп, а это что? Определённо английский. Цитата из песни?
Да, это определённо из песни. Почему этот выбор строк? Тине стало особенно жутко. Ещё бы немного, и, придётся признать, Марк бы окончательно превратился в неуправляемого маньяка.
Она с опаской подошла к кровати. Ящичек столика был подозрительно приоткрыт. Тина выдвинула его до упора, найдя в нём книгу о Воздушных рунах — вот она ей точно пригодится! — и... баночки со снотворным. Зачем это ему? Видимо, Марк верил, что заглушит этим полутень. Не очень удачно, как можно было подумать.
Среди пустых баночек Тина нашла и полную, ещё не открытую. Руки передёрнуло. Снотворное, значит... В больших дозах оно предоставит сон вечный. Этого он хотел? Но не оно его сгубило.
— Так ты упрекал меня, что я не понимала тебя? Это мы ещё посмотрим.
И она заглотила половину таблеток. На все не хватило глотка, и раздражённое горло отказалось пропускать оставшуюся половину. Отвергнутые таблетки посыпались на пол прямо из её рта.
Под действием препарата тело начало ослабевать. Тина упала на кровать и уставилась в потолок, темнеющий, растворяющийся в слёзной плёнке. Затхлый запах тьмы, царивший в комнате, дурманил её ещё сильнее. Вместе с пылью он осел на языке, проник в лёгкие, которые жадно вдыхали воздух, испуская прерывистый хрип. Пальцы скреблись по ткани одеяла, убегая от неминуемого, а отравленный мозг только и думал — так тебе и надо, так и надо.
Она бы с радостью наказала себя за то, что не вытащила Марка из чёртового особняка. Она спешила, как могла, рисковала всем — но опоздала. Картинки проклятого дня терзали её на части. Она хотела умереть и не хотела. Телом и душой она шла к этому, но постоянно оглядывалась, чтобы не потерять свет жизни.
Никто не знает, что Тина здесь, в квартире того, кого она потеряла. Спасать её некому.
Её окружил безмолвный мрак. Она словно оказалась посреди Шеола, где не существует понятий времени, пространства, жизни и света. Её утягивало в беспросветную бездну, ослепляя и разрывая изнутри. Она умирала. Какие тут сомнения. Паника прорывалась сквозь ледяное онемение жгучим желанием выжить. Выжить, очнуться, придти в себя. Как угодно, лишь бы избавиться от слепого груза, тянущего её к смерти. Всё, что угодно. Она даже была готова стать полутенью, этим безграничным, двуличным и пожирающим само себя существом, лишь бы выкарабкаться.
В какой-то миг её сознание пустило проблеск. Чувство невесомости овладело её существом, и словно из океанских вод её вытолкнуло на поверхность, и она вылетела из телесных доспехов как новорождённая из кокона бабочка.
Мир изменился. Комната засияла синим, и символы на стенах сверкали изнутри. Тина повисла в воздухе, обернулась, чтобы взглянуть на своё тело. Почему оно всё ещё дышит?
Меж сердцами тела и души зажглась гирляндой астральная нить.
Нет, не может быть. Неужели? Как?!
Осознав всю парадоксальность ситуации, Тина тихо засмеялась в истерике. Её желание умереть, не умирая — оно исполнилось! Ничто не предвещало именно такого исхода. Только, когда язык попробовал вкус таблеток, она понадеялась на эту альтернативу, а когда-то она говорила Марку, что хочет стать как он, но совсем не всерьёз!
Она и стала. Полутенью. Пенумброй. Живым мертвецом.
Её пожалели. А, значит, её миссии ещё предстоит свершиться.
Прошло время, пока Тина привыкала к абсолютно новому состоянию, и тело после действия снотворного позволило себе принять её душу обратно. Пришлось заново ощущать себя в давящей животной оболочке. Яркие заграневые краски потемнели, и умолкли тайные звуки мира. Теперь она понимала, отчего он выбрал мир неживых. Но ей же пока рано умирать. Она не исполнила долг.
