Тина дотянулась до ручки и, открыв дверцу, вывалилась наружу. Холодно. Темно. Какое-то заброшенное и, скорее, недостроенное здание. Нет, не одно, их тут два таких.
Она поспешно поднялась. Снег обжёг ладони и охладил талой водой. Оглядев джип, упёршийся в стену, Тина определила, что с ним относительно всё в порядке. Она заглянула в салон. Герман растянулся меж кресел без проблесков сознания. Точно так же без сознания лежал на задних сидениях Марк.
Это их шанс! Сейчас или никогда!
Тина бережно вытащила Марка из машины и, усевшись на снегу, плотнее укутала его в пальто Германа. Марк тихо застонал и захлопал глазами, обеспокоенный новыми прикосновениями.
— Тсс, тсс, — она приложила палец к его губам. — Нам нужно бежать. Он собирается убить тебя после того, как я вернула тебя.
Марк закатил глаза, затем открыл их вновь.
Он ещё ничего не соображает. Но это не страшно. Ему лишь нужно время, которое одолжит для него Кристина.
Она подхватила его под мышки и, пройдя несколько метров спиной вперёд, повалилась наземь, споткнувшись о торчащий бугор. Поднявшись, она уже взялась за ноги Марка и потащила его в переулок между бесхозными постройками. Скрыться от Германа. Неважно, где, неважно, как. Неважно, как они доберутся домой. Главное — уйти.
С тёмного неба опускались снежинки. Марк изредка открывал глаза, пока Тина тащила его вдоль зданий, но так и не смог ничего вымолвить.
— ...ой! — донёсся до ушей знакомый голос. — Стой! Да стой же!
Она подняла голову. К ним бежал Герман. С такой тяжёлой ношей ей далеко не уйти. Она отпустила Марка и встала на одно колено. С молниеносным взмахом Тина вынула из кармана пистолет и направила его на подоспевшего Германа. Ему и не снилось, что она тоже владеет оружием. Ледяной скульптурой он застыл, боясь спровоцировать её на выстрел. Поздно! Она давно готова к худшему.
— Один выстрел. Один выстрел, и ты покойник! А уж став призраком, тебе труднее будет мешать мне.
Пистолет в её руках дрожал так же, как и её голос. Герман, полусогнувшись, протянул к ней ладонь в успокаивающей манере:
— Кристина, давай не сейчас, нам нельзя стоять на месте.
— Нет, Герман, сейчас. Это всё твой план... Ты помогал не мне, а себе!
— Хватит! — Герман выпрямился, и наигранная мягкость улетучилась.
Взглядом он пробежался по лежащему в его пальто Марку. Тот бессознательно смотрел на Германа, беспомощно открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Пистолета в пальто не было, Герман при Тине выложил его в бардачок. Она уловила его мысль и ехидно улыбнулась.
— Я не отдам его тебе… Слышишь? Не отдам!
— Тина, Бога ради! — воскликнул Герман. — Опусти… пожалуйста... пистолет.
—
— Стой, стой, стой, — и на лице Германа заиграла какая-то странная улыбка, — ты хочешь взять на себя грех убийства? Тебе точно больше нечего терять?
Они оба замолчали. Гнетущая тишина сводила с ума. Герман терпеливо выжидал, следующий ход за Тиной. А она... она слегка опустила пистолет, но не убирала его и не отводила от Германа.
— Господи, прости... — прошептала Тина и нажала на курок.
— Нет!
Прозвучал выстрел. Но пуля пролетела, даже не задев Германа.
Воспользовавшись её замешательством, Герман набросился на Тину, ловко выхватил пистолет и выбросил во мглу ночи. Герман больно обхватил её запястья и потянул кверху. Тина в ответ наступила ему на ногу и, высвободив руки, обхватила его за талию, дабы свалить под напором на землю. Но Герман был гораздо сильнее — не допустив с её стороны и попытки, он с размаха ударил её по шее, и Тина рухнула на снег.
Злобно прошипев, Тина поднялась и с новым приливом сил набросилась на Германа, не предугадавшего её повторного порыва.
Их силы сравнялись. Человек против полутени. Борьба была тяжёлой. В воздухе то и дело сверкали руны. Тина билась отчаянно, жестоко — как кошка, защищающая котёнка. А, когда она подарила Марку вторую жизнь, Тина и была для него как мать. И никто не отнимет его у неё. Но и Герману было, за что драться. А, главное, за кого. Они оба понимали это и они оба продолжали наносить удары. Объединявшая их мечта теперь разделила их навсегда. Лишь один выйдет победителем.
