Его звал к себе новый мир, населённый теми, кого «непосвящённые» не способны разглядеть в бытовой суете. Призраки, духи, ангелы и демоны — теперь он умел их видеть. Души умерших пока являлись единственными существами, кто приветствовал его в призрачной реалии.
Быть призраком не так уж и ужасно. А жить одновременно и телом, и духом — такое блаженство. В «живом» состоянии есть одни преимущества, а в «мёртвом» другие, и они невероятно затягивающие. В этом подобии смерти особая красота. Недаром поэты и композиторы восхваляют её величие. Как никто другой Марк убеждался в том, что больные творческие фантазии о мире мёртвых не выдумки.
Умереть телом он всегда успеет. Но и расставаться с сущностью призрака ему не хотелось. Двойная жизнь пришлась ему по вкусу.
Ночь для Марка превратилась в любимое время суток. Призрачный мир окрашивался в особые цвета, каких не существовало в мире для живых. Контрасты ведомого и неведомого звали его к приключениям, и он безотказно следовал за ними.
Сегодня у него в планах Дворцовая площадь и её окрестности. Почему он в облике призрака до сих пор не посещал центр Петербурга, обитель неупокоенных душ?
Затерявшись в толпе, Марк охотно изучал туристов и прохожих. Что они говорили, на что смотрели, что писали, уткнувшись в смартфоны. Юная скрипачка за деньги наигрывала что-то смутно знакомое из классики. Ей не дано было знать, что рядом с ней прямо на влажной кладке сидели трое невидимок, упоённые музыкой её соло. По крышам летали разновозрастные покойники-сорванцы, и после смерти не забывая про веселье. Усатый джентльмен, паря в воздухе в метре от земли, скрестив ноги в щиколотках, следил за смышлёной продавщицей сувениров. Женщина в богато расшитом платье строила рожки ни о чём не подозревающему пареньку у входа в Главный Штаб.
У живых свои заботы, у мёртвых свои. Живым же никакого дела до мертвецов прошедших лет, в отличие от последних — до живых. Они же мало думают о смерти, когда мёртвые о жизни — постоянно. Какая ирония, что те живые, кончающие с собой в миг слабости, умирают, а мёртвые, мечтая о былой счастливой жизни, никогда не получают шанса воскреснуть. Везёт тем, кто уходит в Рай, но кто по неведомому проклятию остался на земле, те вынуждены скитаться в компании подобных, невидимые и не слышимые для Жизни.
Никто не замечал Марка посреди толпы. Тем не менее, Марк подмечал и то, что среди серых прохожих находились и исключительные, кто обращал на него свой взор. Намеренно или случайно, это не имело значения. Их было единицы. И он не волновал их столь же, как и они не волновали лично его.
Он искал такое сердце, которое отозвалось бы на его рвения найти родственную душу. Такую же душу, как он сам. А если его могущество неким образом поможет ему отыскать того, кому он доверил бы свою сущность, свою тайну? Никому из знакомых ему людей он не мог довериться. Тимофей мгновенно отверг его стремление быть живым призраком. Кристина, эта псевдо-готесса, которая то играет в молчанку за их спинами, то докучает бесчисленными расспросами, вряд ли поймёт его. А о его силе известно одному Тиме.
Довольный поздней прогулкой, Марк собрался покидать площадь, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Взгляд, молящий о помощи.
За проходящими мимо людьми, не отрывая от него глаз, смотрела девушка в лёгком бежевом платье. На вид она была не многим старше его. Густые русые волосы брезжили светом от горящего позади фонаря на здании Штаба. И в том, как она смотрела на Марка, была заложена такая эмоция из смешения светлого и печального, которой Марк не осмелился подобрать название.
Девушка улыбнулась, заслужив его интерес. Было ли это шальное воображение или же нет, но девушка словно светилась изнутри как зажжённая свеча. Да что ему мешает просто взять и подойти? Больше он, может, и не встретит её. Марк вобрал в себя решимости и ступил вперёд.
— Привет, — он подошёл к блондинке, притворяясь кокетливым.
— Ну здравствуй, — а она весьма добра. — Познакомимся?
— Что ж, давай. Меня зовут Марк, — и он пожал её протянутую руку.
— Меня — Ирма.
— Ирма? Необычное имя.
— Да? Впрочем, как и Марк, нечасто встречается.
Ирма заулыбалась как ребёнок. Чисто, кротко, искренне.
— Как давно ты среди мертвецов? — спросила она.
— Полторы недели.
— Надо же. И такой молодой, а уже призрак.
— Что поделать.
Марк принял решение поддержать роль погибшего, данную ему случайной знакомой. Пусть то, что он ещё жив, будет его маленькой тайной.
— Чем увлекался? Я так всеми призраками интересуюсь, если тебя это смущает.
— Ничего не смущает. Я учился на третьем курсе Кино и телевидения на журналиста. Играл на пианино. С другом хотел полноценную группу организовать, уже играли вместе на Невском.
— Понятно. Я, вон, на хирурга закончила. Работаю в больнице святой Елены, это на Крестовском. Вроде пока живая!
— Понятно, — вдруг Марк сдвинул брови. — Погоди-ка! Ты видишь меня.
— Да.
— Ты знаешь, что я призрак.
— Да.
