Идея об участии в исследованиях своей новой сущности, что поможет ему извлечь ещё больше выгоды из его положения, что приблизит его ещё больше к тому миру сверхъестественного, частью которого он стремился быть, подогревала страстную натуру Марка. Он хотел немедленно согласиться — изучайте меня, докажите, что я особенный, что это истинный дар! Но тени сомнения, преследующие его повсюду, прокрались в его разум и сейчас.
— Как долго Ирма... вот так вот?
— Полгода, — с горечью ответил Герман.
— Полгода! — ахнул Марк. — И за это время она...
— Что бы я ни делал в рамках обычного врача, телом она так и не приходила в сознание. Я всеми силами пытаюсь воссоздать связь её души и тела, но все мои предыдущие методы потерпели крах.
— И за это время никто не согласился вам помочь? Не может быть, чтобы я был первой... полутенью, которую вы позвали.
— Вы не первый, это верно. Ирма давно ищет полутеней, я же их принимаю. Но те, кого я звал, либо давали отказ, либо быстро бросали меня в страхе перед ответственностью.
— И вот вы со всей искренностью просите о помощи первого встречного человека? Почему вы так доверяетесь мне, незнакомцу?
— Вас выбрала Ирма. А раз так, то вам можно доверять. Случай Ирмы настолько сложный, что мы идём на все меры. В конечном итоге… она пыталась убить себя.
— Она… — у Марка передёрнуло дыхание, — она хотела убить себя?
— Она и меня просила о смерти, — признался Герман. — И тут мы вновь натыкаемся на особенность полутеней. Я бы не смог убить её в любом случае, и не потому, что меня сдерживает совесть. Потому что она не умирала. Полутень фактически живой мертвец, и потому, каким бы клише из фильмов про зомби это ни показалось, убить её тело практически невозможно.
В глазах Марка вспыхнул огонёк, какого Герман никогда не замечал ни у кого. Когда Герман завёл Марка в морг, по его живому настрою и пылкому любопытству он изначально понимал, что привлечёт этого молодого человека на свою сторону. Чтобы он настолько проникся идеей полутени по одним его рассказам, такого Герман не предусмотрел.
Теперь-то точно всё получится. Уж теперь-то он сдержит своё слово перед Ирмой. Эта полутень останется с ним до конца.
Его тело убить невозможно? Страх перед гибелью тела, который подстрекал Марка к отречению от «полётов души», рассыпался в прах. Разве это не бессмертие?
Единственная фобия, способная поработить его волю, это патология Ирмы. Полгода! Полгода она жива без жизни, мертва, не умерев. Не намёк ли это, что нужно соблюдать осторожность в пользовании этой силой? Ничего, он будет осторожен, однако ничто теперь не заставит его отказаться от полутени. Ничто!
— Итак, объясните мне ещё раз, что будет входить в мои обязанности.
— Помогать мне с экспериментами. Предоставлять мне ваше тело для исследования. Я буду звонить вам, когда вы мне понадобитесь. Вам не придётся ездить каждый день. Но зато взамен вы научитесь таким вещам, которым вас нигде и никогда не научат.
— Ты — носитель такой энергии, которая не идёт в сравнение с энергией многих колдунов, — заговорил женский голос. — Ты полноправный хозяин жизни и своей души, и в твоих же интересах сделать её интереснее и возвышеннее.
Всё идёт по плану, и даже лучше, чем он предполагал. Герман вычислил слабость Марка. Он клюнул. Молодой человек загорелся больше прежнего.
— Слишком же красиво вы заговорили сейчас.
— Потому что это правда, — ответили ему хором.
По левую руку от Германа парила душа Ирмы, волнительно сверкая, моля о помощи.
— Мужайтесь!
— Излечи мою душу!
— На вас ляжет великое дело.
— И ты спасёшь мою жизнь.
Каким бы образом брат и сестра не вовлекли его в их чёрные секреты, Марк с радостью узнает их. Если его содействие даст плоды и спасёт человеческую жизнь, он готов пойти за Германом куда угодно. Зачем же Марку доверяться незнакомцу? Если же сказанное о сути полутеней правда, ему абсолютно нечего терять, а попробовать что-то новое — это так увлекательно.
— Я согласен, — дал ответ Марк.
Герман вскрикнул от счастья и на радостях обнял растерявшегося юношу.
— Я вам безмерно благодарен, Марк. Вы нас выручили…
Когда Марк покинул территорию больницы, Герман вздохнул с полным облегчением. Дело сделано. Ещё одна полутень в его руках. Ещё один проблеск надежды! Но Ирма снова была чем-то недовольна. Что бы он ни делал, она всегда воспринимала его идеи в штыки. Не прошло и минуты после ухода Марка, как она с кислой миной принялась отчитывать Германа:
— Зря ты воспользовался заговором. Я вынуждена была подыграть тебе, а я не хотела. Он же смышлёный мальчик, и без внушений согласился бы!
— Я действовал наверняка, — сухо ответил Герман, поглаживая кожу её тела. — Я устал от провалов.
— Ох, не устал ли ты со мной? Может, убьёшь меня, наконец? Введи в меня цианид — и всё.
