Призраки во плоти полностью

— Почему ты не спросишь, как я умер?

— А не всё ли равно? — Ирма тряхнула головой, сбросив со лба навязчивую прядь. — Я и так знаю.

Она знает, что он не мёртв? Внезапный страх как капля белладонны расширила его зрачки.

— Ну что ты! Я же хоть какой, но экстрасенс. Не бойся. Ошибки все совершают, но ты не бойся. Я уверена, что врата Рая тебе более чем обеспечены.

Марк стыдливо покраснел. Нет, нельзя подавать виду. Знает ли она честно или нет, он не станет уточнять. Марк успокоился.

— Ты так со всеми призраками знакомишься? — спросил он.

— Почти. Я знакомлюсь с теми, кто меня заинтересовал.

По площади в пределах видимости Марка бродило как минимум шестеро беспокойных душ.

— А почему заинтересовал тебя я?

— Почему ты?

Ирма покусала кончик ногтя, выбирая ответ, и остановилась на варианте «правда»:

— Потому что ты единственный, кто выделил меня из толпы.

Следующие пять дней — а, вернее, поздних вечеров, — когда Марк перевоплощался в живое привидение, он встречался с Ирмой. В том же месте, в то же время. Вместе они гуляли по набережным, обделённые компанией среди собственных друзей. Ирма призналась, что у неё также мало знакомых, и из ближайшей родни остался лишь старший брат, который вечно занят работой.

— Почему я нахожу тебя именно здесь, в центре?

— Тебе ли не знать? — Ирма расправила тонкие руки, будто пытаясь объять бескрайний Петербург. — Оглянись. Город дышит историей. Город дышит ушедшими жизнями десятков поколений, застывших в камне и воде. Я там, где прошлое соприкасается с настоящим, смерть сливается с жизнью. Где это ещё так явно, как не здесь?

— Не у всех хватает силы души и ясности ума, чтобы разглядеть это, — пессимистично отметил Марк.

— Хм. А ты любопытный экземпляр! Не припомню, чтобы я ещё встречала парня твоего возраста, который бы так проникался этой темой.

— Я всегда был философом. Так куда интереснее смотреть на мир, когда знаешь наверняка, что он шире общеустановленных рамок понятий.

— И ты хочешь сказать, что это не Смерть возвысила тебя над телесным?

— Нет. Это заслуга Жизни.

После встречи с Ирмой Марк пробудился одухотворённым и счастливым. Обычно после путешествий души ему вовсе не хотелось спать, но он упорно засыпал, дабы скоротать часы до утра. Сонливость, на сей раз одолевавшая его, натолкнула Марка на мысль, что тело отдохнуло не до конца. Вялым движением он взял с края кровати книгу, которую он читал перед полётом, и, соскользнув с ослабевших пальцев, она ударилась о поверхность пола.

Из книги выпала миниатюрная открытка в форме сердечка. Марк поднял её и в тысячный раз обежал глазами коротенькую фразу на ней: «Вечного вдохновения и искренней любви. Когда ты её найдёшь, конечно». Он нашёл эту открытку во время пары перед 14 февраля в тетради под конспекты. Во время перерыва он уходил из аудитории, и за этот промежуток кто-то неравнодушный успел её подложить. Как это наивно, подумал Марк, снисходительно усмехнувшись, и заложил послание обратно меж страницами.

Помечтав о разном, Марк устроился засыпать, поправив под головой подушку. Едва сон подступил к нему, как сквозь него прорвался телефонный звонок.

Кто бы мог ему позвонить, да ещё в такое время?

Марк сонно поднял со столика смартфон и ответил:

— Алло?

— Марк Вихрев? — голос твёрдый и незнакомый.

— Я. А что такое?

— Я друг Ирмы Соболевой, с которой вы встречаетесь несколько дней. Меня зовут Герман.

— Очень приятно. «Откуда он знает мой номер? Я и Ирме его не давал».

— Мне тоже. И потому мне очень хотелось бы с вами повидаться, так как это касается её.

— А что случилось? Я её чем-то обидел? «Должно быть, её ухажёр. Хочет выяснить отношения».

— Нет, вы были с ней милы, это похвально. Проблема в ней. Хотя, и в вас частично... Вы никак не осознавали, что общались с живым мертвецом?

— Что?

Это признание ввело Марка в замешательство, от которого он не на шутку разозлился. Живой мертвец! Что он несёт! Будь этот Герман рядом, он бы рассмеялся ему в лицо. Он поднял глаза, чтобы сфантазировать эту сцену, и — вскрикнул.

Та, кого он меньше всего ожидал увидеть, свободно ступала по комнате, играя с положением кистей рук. От её тонкого стана исходило мерцание, а от движений рук разлетались вокруг голубые огоньки, листьями плавая в воздухе. Девушка бесшумно хихикнула, дождавшись нужной реакции.

— Она пришла к вам? — спросили в трубке.

— Как вы узнали? — вполголоса спросил Марк.

— Теперь-то вы разглядели? Теперь видите, кто она?

Он видел. Она такая же, как и он. Если бы ему не сказали, если бы не этот свет, которым она выдавала себя, он бы так и не подумал, что она призрак. Она была слишком живой на фоне настоящих мертвецов.

— Таких, как она, я называю «полутенями». Не мёртвые, но уже и не совсем живые. Вы полутень, Марк. Вы ведь тоже так умеете, я прав?