– Не понимаю, о чем вы хотите нас расспрашивать? Или допрашивать? Это ведь несчастный случай, а не преступление.
Он нетерпеливо тряхнул головой, но ярко-голубые глаза оставались при этом холодными, как льдинки. Выглядел он более холеным и рафинированным, чем его товарищи по команде, но в движениях чувствовались скрытая сила и грация дикого зверя. Интересный типаж.
– Погоди, Матвей, не суетись, дай людям объяснить, какие к нам вопросы, – вмешался Фадеев. – Ведь нас ждали на берегу до гибели Даши, значит, дело не в ней.
– Именно, – сказал Курочкин. – Мы к вам, собственно, по другому делу приехали. Кто из вас был два дня назад в усадьбе Кругловых?
Мужчины удивленно переглянулись.
– Я был, Тигран и Даша, – ответил Запольский. – Роман с нами не пошел, остался здесь, монтировать снятое в предыдущие дни и проверять оборудование.
– А как вы оказались приглашены на этот семейный праздник? – я вмешался в разговор.
– Это все Ирина-джан, – улыбнулся Аветисян с тем непередаваемым выражением лица, с которым южные мужчины говорят о красивых женщинах. – Мы познакомились несколько дней назад, она приходила на пляж и подвернула ногу. Я не мог не помочь такой даме, мы разговорились о наших съемках, поисках. Ее очень заинтересовала история о нашем выдающемся архитекторе Таманяне, который построил набережную в Мологе, той самой, затопленной при строительстве водохранилища. Вы же наверняка слышали про Александра Таманяна – лауреата Сталинской премии, автора генерального плана Еревана, шедевров в Армении, Санкт-Петербурге, Царском Селе, Москве? Бывал он и здесь, в Ярославской области, еще до революции, реконструировал усадьбы графа Мусина-Пушкина…
Было видно, что историк сел на свой конек, забыв, казалось, о случившейся трагедии. Но я не спешил его прерывать – когда люди говорят о том, что им интересно, они выдают больше полезной информации.
– Поэтому она пару раз заходила к нам, мы беседовали. Я рассказывал ей об украшавших набережную каменных львах, сидевших на парапетах, о храме, в котором работал Таманян и который был обнаружен экспедицией Константина Богданова. А я хочу отыскать этих легендарных львов. Да и другие артефакты, без сомнения, представляют огромный интерес! Взгляните хотя бы на этот фрагмент монастырской ограды.
Он схватил с подоконника кусок ржавой железяки с загогулинами.
– Давайте вернемся к вашему посещению усадьбы. – Мне все же пришлось остановить красноречивого Тиграна, хотя в другое время я бы с удовольствием послушал его рассказ о знаменитом зодчем и необычных находках.
– Да-да, конечно, простите, я знаю, что слишком увлекаюсь. Позавчера Ирина-джан заходила к нам утром. Какую-то заказанную ею посылку по ошибке доставили в отель. Матвей, помнишь, ты еще вызвался помочь донести коробку? И тогда она пригласила нас вечером на ужин, сказала, что хочет познакомить своих друзей с такими интересными людьми, – Аветисян горделиво прижал к груди сложенные ладони, – чтобы разговоры были не только о строительстве дома и медицине.
– Ну да, есть такой тип людей, которые любят развлекать публику новыми персонажами. Почти как в комедии «Ужин с дураком», – буркнул Фадеев, и стало понятно, почему он не пошел к Кругловым со всеми, сославшись на занятость, – не хотел быть тем самым дураком.
Укоризненно взглянув на товарища, Тигран продолжал:
– Неудобно было отказать такой женщине. Вот мы и пошли. Даже подарок приготовили – старинный кувшин, поднятый со дна Русского моря, артефакт, прекрасно сохранившийся. И бутылку армянского коньяка, я привез парочку с собой, но у нас тут сухой закон, пока не закончим погружения.
Он опять вскочил, метнулся к кухонному шкафчику и водрузил на стол пузатую бутылку с яркой этикеткой и круглой блестящей крышкой, напоминающей корону. Жидкость цвета темного золота заиграла в солнечных лучах. Я подумал, что было бы неплохо при других обстоятельствах распить эту бутылочку в столь необычной компании. Но отвлекаться было не время.
– Расскажите, что происходило в усадьбе.
– Да что обычно происходит на таких вечеринках? – Это уже Запольский вступил в разговор. – Хозяева хвастались новым домом, гости охали и ахали, хвалили дизайнера. Кстати, очень милая девушка, талантливая, но скромная.
– Худая только очень, – вставил слово историк.
– Ну, на вкус и цвет все фломастеры разные. Так вот, посидели, поели. Фаршированная щука была вкусная, свежего улова. Коллеги хозяина выпили прилично, перешли на разговоры о работе. Тигран развлекал дам своими тостами и байками, чтобы не скучали. О легендах целая дискуссия возникла. Потом одна пара уехала, Ирина подала кофе и коньяк, мы еще поболтали немного и ушли, встаем же рано.
