– Помните, мы с вами встретились в часовне? Я как раз их проверяла. Выбор старинной иконной доски в качестве подрамника для картины, написанной в первой половине ХХ века, выглядел весьма странно. Либо художник был атеист и сделал это неосознанно, либо, наоборот, в этом скрыт какой-то знак, какой-то тайный смысл. Так или иначе, он натянул холст поверх иконы. Заказывая мне копию портрета, Олег настаивал на максимальном сходстве с оригиналом. Поэтому я специально взяла именно иконную доску, предварительно состарив ее. Но пока я все еще не понимала, в чем тут подвох. После посещения выставки сомнений не осталось – именно Игнатий Полежаев, дед рыбака, был автором портрета Анастасии. Сразу появились новые вопросы. Во-первых, зачем Ивану воровать картину кисти своего деда, если он все остальные отдал в музей? Или она чем-то отличалась от остальных? Да-да, например, столь необычным подрамником. Во-вторых, что могло связывать Круглова и Полежаева? А их точно что-то связывало, я видела, как они несколько раз разговаривали, но Олег скрывал близкое знакомство с рыбаком.
Матвей и Варя слушали меня затаив дыхание.
А я продолжала рассказывать об открытиях, которые сделала на выставке, о пропавшей из монастыря иконе, о моей поездке в Углич.
– Могла ли Анастасия передать икону человеку, которому доверяла, своему возлюбленному? Могла. А он, в свою очередь, мог придумать такой способ спрятать ее от чужих глаз. Для художника это было делом нетрудным. Многие живописцы скрывали одну картину под другой, например знаменитый «Черный квадрат» Малевича нарисован поверх двух цветных изображений. Игнатий не стал рисковать и просто закрыл икону холстом. Думаю, тем самым он не только скрывал ее от любопытных глаз, но хотел предохранить ее от губительного влияния влажности, перепада температур и другого воздействия.
От волнения у меня пересохло в горле, и Варя заботливо долила в мою чашку целебный отвар. Сделав пару глотков, я продолжила:
– Когда я это поняла, то задумалась: догадывался ли Круглов об обманке, которую представлял собой портрет его родственницы? Ведь картина столько лет хранилась в его семье, наверняка были какие-то разговоры о ее предназначении.
От двери раздалось осторожное покашливание. Я и не заметила, что в комнату тихонько вошла старушка в платочке, которая тоже внимательно ловила каждое мое слово.
– Я помню, как Елизавета каждый вечер молилась у этого портрета. Это было так странно и удивительно. Но я считала, что она просто очень любила свою сестру. А теперь думаю, что она уже тогда знала истинное предназначение этой картины. Должно быть, Игнатий ей все рассказал.
Пришла моя очередь удивляться и выслушать историю Сони, в детстве ставшей свидетельницей появления портрета Анастасии у ее сестры.
– Значит, Матвей, ваше участие в этой истории не случайно? – Я выжидательно смотрела на приютивших меня людей, пытаясь понять, не стала ли я их заложницей.
– Уверяю вас, Кира, я не охотник за старинными иконами, и мой интерес совсем в другом. Как и обещал, я вам все расскажу. Но позже.
Что ж, выбора у меня все равно не было.
– Получалось, что в краже портрета был заинтересован тот, кто знал о ценности спрятанной под ней иконы. И таким человеком мог быть только Иван Полежаев. И владелец картины, Олег Круглов. Куда же Иван дел картину, если погиб буквально на следующий день? Передал кому-то? Так получилось, что я слышала разговоры сыщиков о возможном подельнике рыбака и о том, что у него был блокнот, в который он все записывал. Такой же точно я видела у Круглова в машине. Думаю, сложить одно с другим нетрудно. Но я все еще не могла поверить, что он причастен к краже и тем более к смерти Полежаева. И боялась своими нелепыми обвинениями навредить невиновному. Поэтому никому не говорила о своих предположениях, решив вызвать Олега на откровенный разговор. Не знаю, чего я ждала – откровений, каких-то объяснений. Я все еще видела в нем честного, порядочного человека. Но он сделал вид, что считает все это моей выдумкой. Мы расстались как-то очень нехорошо. И в тот момент Круглов не знал, что я тайком вытащила из бардачка записную книжку Ивана Полежаева…
– Вот эту? – Как фокусник, Матвей достал ту самую книжицу в черной кожаной обложке.
И, видя мое недоумение, пояснил:
– Когда я выносил вас из дома, то вы на секунду очнулись и прошептали что-то про печку. Я вернулся, осмотрел печь, понимая, что искать надо не выше уровня вашего роста, и нашел это в подпечье [26]. Занятные в ней записи, кстати.
