Слава собрался мне ответить, но в это время зазвонил его телефон. Михаил Сидорчук сообщал, что кассирша на одной из заправок по дороге в город опознала по фото Запольского, который покупал у нее воду. И в машине вместе с ним была девушка, но она сидела сзади, и кассирша ее не разглядела.
– Выходит, подельник Полежаева – этот Матвей? Но он вроде как совсем не при делах. Хотя раз вы говорите, что он крутил с Ириной… – задумчиво протянул Курочкин.
– Во-первых, это могла быть не Кира, а какая-то другая девушка, знакомая, соседка из отеля, просто попутчица. Во-вторых, у нас пока нет никаких доказательств его связи с рыбаком. Но в то же время он мог использовать свой роман с Кругловой, чтобы проникнуть в дом и украсть картину, спрятать ее или вывезти, ведь никто за его передвижениями не следил. И потом вернуться в Леськово и спокойно оставаться на виду для отвода глаз. Как тебе такой вариант?
– Вполне реальный, товарищ майор. Значит, бросаем все силы на его поиски. Так, а вот и Филимонов звонит.
Но лейтенант пока нас ничем не порадовал. Выяснилось, что Запольский продал квартиру и переехал в пригород. Но в паспортном столе из-за перехода на электронную версию домовой книги никак не могли найти его новый адрес.
– Скажи Филимонову, пусть там не торчит, а дует в военкомат, туда должны были сведения передать. А ты запроси справку из реестра сделок с недвижимостью.
– Так Филя говорит, что уже узнавал, не числится там такой собственник по нашей области, – ответил Курочкин. – Но вы не переживайте, найдем, не мог он сквозь землю провалиться.
– А вдруг мы не того ищем, а, Слав? И только тратим впустую время. А у Киры его может и не быть…
– Но делать-то что-то надо. Давайте я пойду у начальства подпишу на всякий случай ордер на обыск и постановление об аресте, пусть меня ругают, если что. А вы пока все-таки отдохните, а то до вечера не дотянете.
Славка уже взялся за ручку двери, когда снова зазвонил телефон. Но теперь служебный, на моем столе.
– Товарищ майор, – отрапортовал дежурный. – Тут вам звонит гражданин, говорит, по срочному делу. Запольский его фамилия…
В зале вылета международного терминала было многолюдно, несмотря на позднее время. Лето, пора отпусков, и курортники целыми семьями сновали с чемоданами и рюкзаками между сувенирными магазинчиками и кафе. То и дело раздавались объявления о начале регистрации на очередной рейс, и пассажиры, подхватив багаж и плачущих детей, торопились к стойкам, в зону паспортного контроля и магазинов дьюти-фри.
Круглов любил эту суету, ее особенный колорит, предшествовавший полету и последующему путешествию. Обычно он приезжал в аэропорт заранее, быстро проходил формальности и шел в свой любимый бар. Часто летая бизнес-классом, он мог себе позволить пойти в ВИП-зал и ждать посадки, развалившись в комфортных креслах и потягивая бесплатные напитки. Но Олег Владимирович предпочитал небольшой Ирландский паб с его полумраком, обшитыми темным деревом стенами, немного скрипучими венскими стульями, круглыми столиками и, главное, с легендарным пивом Guinness. Пышная, медленно оседающая пенная шапка, венчающая фирменный тюльпановидный бокал, который бармен наполняет ровно 119 секунд, практически черный цвет напитка, его насыщенный, с нотками фруктов, вкус и аромат жженого ячменя были тем удовольствием, в котором Круглов не мог себе отказать. Он был несентиментален, но именно этот бар и этот сорт пива напоминали ему о первых поездках за границу, когда все было в новинку. Такая вот ностальгия по прошедшей молодости.
Сидя в кресле в центре зала, он с нетерпением посматривал на часы и табло вылета. От волнения или от жары, которая едва спала к вечеру, лоб его покрылся испариной. Наконец из динамиков раздался голос, приглашающий на регистрацию пассажиров, вылетающих в Брюссель. Круглов осмотрел свой багаж – чемодан на колесиках, портплед и вместительную сумку, – достал паспорт и билет. Прежде чем встать, набрал чей-то номер и произнес несколько слов на английском. Пригладил бороду, удовлетворенно хмыкнул и отправился к нужной стойке. Милая девушка в форме бельгийских авиалиний, улыбаясь, вручила ему посадочный талон и пожелала приятного полета. Все складывалось как нельзя лучше. У него была масса времени, чтобы выпить пару бокалов чудесного напитка.
В зоне предполетного досмотра он привычными движениями взял контейнер, сложил в него пиджак, часы, телефон, во второй контейнер – сумку, поставил их на ленту интроскопа. Ладони вспотели, и он незаметно вытер их носовым платком. Затем прошел через рамку металлоискателя и стал терпеливо ждать свои вещи. Пассажиры толпились около ленты, по которой медленно двигались контейнеры. Вот и его! Круглов надел пиджак, закрепил на запястье часы, сунул телефон в карман брюк, высматривая второй контейнер, с сумкой. Кто-то положил ему руку на плечо.
Молодцеватый сотрудник службы безопасности, приветливо улыбаясь, попросил его пройти в комнату личного досмотра.
