Барклай, несмотря на все мое доброе к нему отношение — выиграл все что можно, но итоги его войн — более чем плачевны. Когда мне говорят, что Барклай якобы "заманивал" Бонапарта в Россию, отвечу, что "заманить" можно было и до Хабаровска!
Суть ведь не в отдельном сражении и не в траншеях за горизонт. Да, был Прейсиш-Эйлау — удивили мы там Самого, и что из этого? Сам не страдал разжижением мозжечка и второй раз на траншеи уже не полез, а за счет большей маневренности своих сил стал обходить наши позиции. Одно дело держать его в болотистой Пруссии, где дорог — одна, другое — на русских просторах.
Ну, создали мы Дрисский рубеж, — Бонапарт не поленился пройти лишних сто верст по болотам и гатям и что из того? Дело-то не в Дриссе и не в глупостях Фуля, но в том, что в одночасье взбунтовались Курляндия и Белоруссия с Украиной, а против народного гнева траншеи — бессильны!
Талант Кутузова и состоял в том, что его не считали опасным. Будь на месте "Михал Ларионыча" тот же Барклай, — сто против одного, что Бонапарт не попер бы на Флеши в лоб, а обошел Бородинское поле.
"Бонни" думал прихлопнуть нас "с одного щелка" и лучшего противника, чем "старый кастрат", ему трудно было придумать. Он не был одинок в сем заблуждении. То же самое с тем же эффектом пытались проделать турки при Рущуке.
Талант истинного полководца не состоит в рытье траншей за горизонт, иль — переводу армии с "гладкого" оружия на нарезное. Это, конечно, дела тоже важные, но… Суворов велик потому, что никто не знал — куда нанесет удар он, Кутузов — потому что всем казалось, что они знают — куда ударить его.
Да, при Рущуке мы "проиграли" и "оставили поле". Но турки расшибли в лепешку все свои элитные части и война практически кончилась. То, что потом, могло случиться только в России.
На радостях наши ребята крепко заложили за воротник. Так крепко, что спецотряд вражеских войск, проникнув в крепость, захватил многих генералов Дунайской армии.
Турки убили лишь Аркадия Суворова. Описать, что с ним сделали, я не могу. В докладе о вскрытии сказано так: "Суворов-младший — утонул в реке и тело его не было найдено.
Прочих использовали, как женщин, и кастрировали после этого. В том числе и самого Кутузова. После сих подвигов турки забрали "обрезки" от жертв и скрылись из крепости.
Наутро войска были столь потрясены, что в панике отошли за Дунай. Война была решена и принявший армию Дибич вскоре поставил последнюю точку под Слободзеей, но сам факт…
Услыхав этакое, я долго не мог прийти в себя и даже не знал, как на сие реагировать, а потом, припомнив уж навязшие в зубах глупости Устава Караульной Службы, высказал все, что думаю.
Видно, дядя того и ждал. Он мигом вынул из стола стопу чистой бумаги, я просил дозволения раскурить трубочку, граф тоже достал свой кисет и мы, подвинув ближе кадку со льдом, в коей стыл бочонок темного рижского, за одну ночь "налепили" новый Устав Гарнизонной и Караульной Службы.
Вернее, сочинял сам Аракчеев, я же в качестве "плохиша", объяснял, почему сие и сие — ерундистика. Теоретически.
На другое утро — ближе к полудню, Устав был готов, а мы с дядей на ногах не стояли. Ну, — вы понимаете.
Но после ужина мы, проспавшись, встретились вдругорядь и уж на трезвую голову вычитали переписанный секретарями текст. Вообще, когда пишешь подобную "заморочку", — лучше это делать "под банкой", но когда настала пора проверять — тут уж ни-ни!
Терпеть не могу — как трезвенников, — мне почему-то кажется, что они не здоровы, так и — пьяниц, — эти просто скоты, пьют от того, что им нечем себя занять.
На другое утро текст был вымаран наполовину, а на четверть дописан. Накурились же мы так, что у меня слезы из глаз текли, а в горле першило, как после жестокой простуды. Но Устав был закончен и — не подвергался ни единой правке с тех пор (sic!) вот уже тридцать лет!
Сегодня, оглядываясь на "Рущук", я знаю — сие была Божья Воля. Не просто так — за год до Бородина со Смоленском Господь нас "мордой ткнул" в дерьмо с охранением и боевыми дозорами. Якобинцы — не чета туркам, случись им перерезать Кутузова, да Барклая с Витгенштейном — все было б кончено…
А турки… Что турки? "Выпустить за Дунай" обезглавленную, деморализованную армию — это нужно суметь! Не случайно ведь на турецкой границе наши крепости — "второго разряда". Хуже них только то, что стоит против Туркестана с китайцами…
Так что — в какой-то степени, — хорошо, что "Рущук" произошел "очень вовремя"…
Зато с 1812 года и по сей день подобного не повторилось и — не предвидится! Знаете почему? Потому что в пояснениях к Уставу разъяснено: "… Довольно запаха алкоголя у любого охранника для применения к нему смертной казни. Оправданием не может служить — ни Свадьба, ни Пасха, ни День Рождения, ни любые заслуги, ни чин и не должность. Оправданием пьянству при Охранении не может служить — даже Победа в Войне и безоговорочная капитуляция сил противника…
Через неделю Устав получил одобрение Государя и я решил, что свободен.
Не тут-то было. Дядя, поздравив меня в присутствии всего двора с итогами французской миссии, воскликнул:
