— Поджарь-ка чуток…
Все мы — не маленькие и, конечно же, понимаем, что за сим приказом что-то не договаривают…
Маргит в ответ зарыдала, и мотая головой из стороны в сторону, попятилась от меня с криком:
— Палач! Ублюдок! Я Ненавижу тебя! Ненавижу!
У нее случилась истерика. Петер с Андрисом внимательно следили за каждым словом ее, каждым жестом, — наконец Петер хлопнул меня по плечу, сказав:
— Тебе повезло. Девочка — чистая. Ежли б ее к такому готовили, я бы заметил. Мне кажется — Чистая.
Я посмотрел на второго товарища. Тот пожал плечами, кивнул и сухо заметил:
— Наверное — так. Если бы ты дал больше времени, проверили бы помягче. А так…
Ежели она тебя простит после этакого, — значит — Любит!
Я на руках вынес Маргит из "кромешного" подвала и уже на свежем воздухе — пред Луною и звездами на коленях просил пред нею прощения. Я, по причине моей "Слепоты", не видел вообще ничего и Маргит сперва отказывалась. Но потом, когда она прогнала меня и я пошел, натыкаясь на стены и шаря пред собою рукой, жена моя вскрикнула, побежала за мной, взяла за руку и повела за собой — в свою келью.
Вы — не поверите, — я ночь пробыл в постели с вожделенною женщиной и… Ничего. Кроме поцелуев до субботнего утра.
А в субботу мы пошли с Маргит к ее милым родителям и я — в присутствии реббе официально просил ее руки и Благословения.
По причине Войны, возраста новобрачной и прочего "стороны" уговорились ждать семнадцатилетия Маргит, а пока… у нас было некое подобие "обручения". (Поймите нас правильно, — дело было в субботу, но у меня не имелось иных выходных! Тот же реббе пришел — как бы неофициально. Он якобы играл с отцом Маргит в шахматы, а тут… Но какой бы он был реббе, ежели б не поговорил со мной и моей будущею женой на… разные темы!
Знаете на чем "прокололась" вражеская разведка?! Она слишком хорошо "учила" людей. Для Иезуитов — сие известный порок. А еще — сие была Божья Кара.
Ведь как вышло?! Матушкин Абвер весьма жестко "курировал" Дерптский Университет. Все "связи", случайные встречи, сближения с проституткой и прочее — отслеживались и "просчитывались". И тем не менее — "информация уходила"!
Где? Что? В чем мы совершили ошибку? Как вообще в столь "замкнутом городе" может быть "течь"?! Пять лет в Дерпте был неизвестный "певец", коий все это время "пел песни" для военной разведки Бертье!
Дело дошло до того, — что мы нарочно "подбрасывали" нашим подозреваемым интересные "факты" (разным — разные) и ждали во Франции "результат". Ноль. "Певец" был слишком хорошим ученым и осторожным разведчиком, чтоб "ловиться" на такие наживки.
Мы провели полный анализ того, что "вытекло". Чтобы хоть как-то определить, — из какой лаборатории "утекло" больше. А из какой — "не утекло" вообще ничего. (Две идеи, — при таких мерах секретности "воровать" легче из того, что — ближе. И еще, — "волк не режет овец рядом с логовом".) Так вот, — "течь" оказалась практически "равномерной"!!! (Иными словами хитрая сволочь была настолько умна, что "воровала сама у себя"!)
Как поймать такого ублюдка?!
Мы "взяли" его на том, что… Он был слишком хорош. Вернее, — не он, но его — верный связник. Вернее — связница.
Один из наиболее ярких ученых нашего Университета (не назову его имя, вы осознаете — почему) любил одну девушку. Такую же эмигрантку, как и он сам.
Девушка же, — не слишком любила его. То есть… Она жила на содержании у сына одного богатого фармацевта из Риги. Ситуация была довольно пикантной, — сын аптекаря прибыл из Риги и открыл в Дерпте аптеку, в коей и продавались всяческие духи, да помады. (В том числе — пресловутое полоскание из розовых лепестков.) Лекарства не очень-то покупали, — зато парфюмерия…
Аптека сия стала модной и любовница ученого зарабатывала на жизнь не только тем, что лежала в доме аптекаря на спине, но и — "вносом" косметики в Университет. (Как я уже говорил, ученые с членами их семей жили практически на положении узников — внутри "периметра".)
При всем том она не желала выходить замуж за фармацевта, — женщины чуют "потенцию" в мужиках и всем было ясно, что фармацевт когда-нибудь унаследует бизнес, а вот ученый — прославится и окажется "при дворе"! Ну, и женщина ждала окончанья Войны.
Ведь пока шла Война, наш Ученый считался "закрытым" и мог жить лишь на жалованье! А жалованье сие не шло и в сравнение с тем, что пока ей предлагал аптекарь…
Все сие — падение нравов, но в дни Войны мораль общества падает катастрофически и поэтому сей клубок отношений не был секретом для Абвера и — половины Университета. (За вычетом обоих мужчин, разумеется — девица умела "дурить" людям голову!)
Мало того, — по результатам "наружного наблюдения" люди мои доложили, что девица сия любит аптекаря и совершенно — не любит ученого… Такой вывод был сделан на основаньи того, — как девица смотрела на одного и второго любовников.
Следователи содрогнулись от подобной "практичности" юной леди — любить богатого, не желая идти за него замуж и вешаться на шею постылого бедняка тема на французский роман "под тыщу страниц"! Но чего не насмотришься в контрразведке?! Не наслышишься… И так далее.
