Твоя мать — единственная дочь у твоих деда с бабкой. Дед был здоров, а бабка — с Проклятием. Проклятие же — вещь относительная, — будь людей подобного сорта больше так называемых "здоровых" людей, — "проклятыми" считали бы тех, кто нынче "здоров"…
Король Фридрих боялся влияния "новой родни" на своего племянника. Поэтому он и выбрал именно твою мать — у нее не было ни сестер, ни братьев, кои могли б повлиять на вашу политику.
Так что… В известной степени, — твоя мать — Королева благодаря Родовому Проклятию!
Принцесса опять отвернулась к окну. Алые пятна на щеках ее горели сильнее и ярче, как будто бы девушка вышла на сильный мороз. Может быть мысли передаются на расстоянии, а может быть и впрямь в доме фон Шеллингов бытует гипноз с телепатией, но я вдруг осознал — о чем она думает, и сам покраснел от… Ну, вы понимаете.
Когда она повернулась опять, взгляд ее был прям и… пожалуй, что откровенен. Она подошла ко мне, прижалась щекой к моим медалям и прусскому ордену и еле слышно произнесла:
— Какая у тебя должность в свите моего жениха?
— Я — его личный Телохранитель и Начальник Охраны.
— А кто будет охранять… после свадьбы меня?
— Я же. Я буду числиться Вашим Телохранителем и Начальником и Вашей Охраны…
Принцесса покойно вздохнула и с облегчением произнесла:
— Вот и решилось все… Я Тебе была пред Богом Обещана, а Ты — Давал Слово мне… Сие — Перст Божий.
Я хотел возразить, но Шарлотта пальцем закрыла мне рот, а потом по-сестрински поцеловала меня. Тут за моей спиной хлопнула дверь, и раздался знакомый мне голос:
— А вот и я!
Я бережно опустил мою будущую Государыню на пол, обернулся и увидал Его Высочество. В руках мой друг держал огромную груду цветов, и первое время он не мог разглядеть, что происходит посреди комнаты. Когда же он осознал то, что видел, цветы медленно рассыпались по всему полу, принц сперва мертвенно побледнел, затем сразу побагровел и схватился рукой за воротничок, как будто бы тот придушил его. Потом он провел рукой по лицу, будто отгоняя какое-то наваждение, и прохрипел:
— М-м-да…
Я щелкнул каблуками, поклонился моей будущей Государыне и торжественно произнес:
— Ваше Высочество — мой кузен", — а затем обернулся к моему будущему Государю и добавил, — "Ваше Высочество — моя кузина", — после чего закрыл глаза и мысленно простился с жизнью.
Не знаю, какие бы громы и молнии прогремели над моей головой, если бы не Ее Высочество. Думаю, я бы не смог так быстро оправиться от чего-то подобного. А она вместо того, чтобы объясняться, или оправдываться, кошкой бросилась к Его Высочеству, шумно втянула воздух носом, и прошипела:
— Да Вы пьяны, сударь! Да как Вы смели?!" — и с сиими словами пулей вылетела из гостиной, пнув по пути несчастный букет.
Вы не поверите, — мы добрых два часа сидели с кузеном под ее дверью и на два голоса уверяли, что мой друг — трезв, как стеклышко, а мимо нас, как разъяренные фурии, носились ее фрейлины.
За эти-то два часа и выяснилась причина смешного недоразумения: у прусской принцессы был только маленький медальон с изображением Великого Князя. Но никто не сказал ей, что мы с Государем — кузены и потому схожи по облику.
Она знала о высоченном росте Его Высочества и его статях. Но откуда ей было знать, что из всех друзей Высочества один я — выше него и крепче в телосложении.
Ей сказали, что жених будет в форме егерского капитана, но откуда ей знать, что уже в дороге Высочество осознал свое полное неведение армейской рутины. Глупо бы мы смотрелись, если б я, как "поручик", советовал "капитану" — что тому делать! Поэтому-то принц сам пожелал, чтобы я тоже сменил свой мундир на капитанский, после чего отличить меня от него мог только тот, кто видел вживе обоих.
Так что весь инцидент благополучно разрешился к всеобщему смеху. Был, правда, один момент…
Впрочем, мы с Государыней поклялись перед Государем всеми мыслимыми и немыслимыми клятвами, что он стал свидетелем невинного сестринского поцелуя в щечку, а если ему что и привиделось, так… Бахус — могучий бог.
Впрочем, Государь в той же степени, как и мы, желал быть убежденным в том, что ему говорили. Принцесса была воплощенная Грация, а кроме того без сего брака он не имел ни малейшего шанса на русский трон!
Юные ж фрейлины быстро смекнули, с какой стороны намазан маслом их бутерброд, и помогали нам, как могли. Я присмотрел за тем, чтобы в известное время они нашли хорошую партию, а Государыня позаботилась об их приданом.
Прошло двадцать лет. Брак Государя и Государыни никогда не был счастлив. Николай не скрывал, что женился из-за чудовищного приданого прусской принцессы, а жена досталась ему…
После 1837 года он часто говорил всем:
— Знаете, — жена моя мне досталась не девочкой! И кто бы вы думали был у ней "первым"? Мой кузен, Бенкендорф! Я сего так не оставил, — в первую ж ночь спросил у нее: с кем она хороводилась? Так сия шлюшка не желала мне отвечать! Мы повздорили, на шум пришел ее хахаль, коий и признался во всем…
