Ничтожный шанс, что на сей раз что-то изменится, я отмёл без колебаний.
Я принял облик безликого и проглотил подарок королевы фэйри. Осознание, что что-то не так, настигло меня почти сразу.
Во всеядном желудке, который прежде без протестов принимал в себя любую заброшенную в него вещь, будь то туша мертвоплута или зачарованная рубаха, будто взорвалась сверхновая звезда. Злая, яростная энергия выплеснулась стремительным потоком. Он разделился на реки, те — на рукава, рукава истончились до золотой паутины, пылающей ослепительным светом. Каждая нить забиралась всё глубже, охватывала всё больше, проникала в укромные уголки тела и сознания, подсвечивала затаённое, спрятанное, укромное. Чистая сила жгучей волной прокатилась по колонии червей, и слабейшие моментально иссохли и осыпались на землю сероватым прахом.
Мой разум пронзали бесчисленные иглы, его окутывала серебряная пелена, испепеляли яркие всполохи — образы сменялись так быстро, что превратились в карусель, а она — в замершее изображение, в рождение и гибель Вселенной, в плоскую картинку, в жалкое подобие истины, в непонятую абстракцию и ложное представление. То был старая парадигма, сменяемая новой.
Золотая паутина уже не росла; она крепко вцепилась в мою плоть и начала впитываться в неё, растекаться пламенным каплями, утонула и растворилась в теле без следа. Но свет, принесённый ею, остался. Он перетекал от червя к червю, блеском указывал путь, горячими следами проторял дорогу
Я очнулся в странной позе — с занесённой для следующего шага ногой. Буря разразилась и утихла за бесконечно ничтожную долю мгновения, унеся за собой открывшиеся секреты и запечатав двери познания.
Но кое-что изменилось.
Она откликнулась моментально, с ноткой удивления в голосе.
«Да. Что-то не так?»
«Что конкретно?»
Она не притворялась — действительно не понимала, с чего я вдруг так всполошился.
«Какие-то проблемы? На нас нападают? Ты что-то услышал?»
«Это самое неправдоподобное
Произошедшее здорово взбудоражило меня. Затухающие воспоминания обжигали. Неясное ощущение изменений не пропадало, как его ни гони. Я проверил хранилище шаров памяти — на первый взгляд, оно не пострадало.
Едва я попытался облечь в слова недавние переживания, нахлынул зверский голод. Его суровые позывы встряхнули меня. Я поставил ногу на землю и беспечно ответил.
«Ах вот оно что…»
Мой ответ не убедил Нейфилу. Однако для того, чтобы развеять её тревогу, прежде всего мне требовалось самому понять, что случилось.
Ко мне приблизился Пак, в котором смущение раскрытого обманщика боролась с гневом жреца, в чьей святой обители хозяйничает еретик. Похоже, он ничего не заметил — и вряд ли был виновником загадочного события. Для проверки можно было схватить его, угрожая проглотить, если не признается, но интуиция подсказывала, что он тут ни при чём.
Тогда кто? Титания?
Всё началось, когда я закинул в пасть яйцо…
Я лихорадочно пожелал выплюнуть его, и — ничего. Артефакт исчез, будто его и не существовало. Но какие последствия несла в себе его работа?
Никаких побочных эффектов, кроме голода и неуловимого чувства перемены, я не ощущал.
Что подсунула мне королева фэйри?
Спрашивать её бессмысленно. С тем же успехом я мог бы провести допрос стены.
Убить её за то, что скормила мне дрянь с непонятными свойствами?
Окончательное решение я отложил — сперва нужно набить опустевший живот. Знаками показав Паку, что желаю перекусить, я подошёл к ближайшему трупу солдата Ордоуса принялся за еду. Ап Абалак нахмурился:
— Существо, известное как Каттай, мы и так потеряли много времени на допрос твоего человека. Её величество не любит, когда возле неё долго находятся посторонние. Эликсир Бессмертия должен быть уже готов. Поторопись же забрать его!
Вместо ответа я красноречиво махнул рукой, будто отгонял назойливую муху. От трапезы ап Абалаку отвлечь меня не удалось.
А вскоре выяснилась суть учинённой яйцом перестройки организма. Когда я доел труп, в хранилище душ появился новый,
Меня охватило ликование; как долго я топтался на месте из-за того, что был ограничен пятью шарами? Чем бы ни был подарок Титании, он оказал мне огромную услугу, увеличив максимальное количество поглощаемых душ. Или он просто подтолкнул моё развитие? Раскрыл потенциал, подстегнул взросление? Если теория верна, я попал в тело молодой особи, а число сохраняемых душ зависело как раз от возраста.
Внешне форма безликого не поменялась, но разве в ней суть?
Я с трудом удержался от того, чтобы пуститься в пляс.
Сожрав всех семерых людей, я выяснил, что запас был по-прежнему ограничен, но расширился на пять ядер, то есть всего я мог оперировать десятью.
