Она вздохнула и оглядела поляну, как будто надеялась найти на ней что-то ещё. Посмотрела вверх.
Крики птеродактилей определённо звучали ближе, чем раньше.
— Репеллент почти выдохся. Идём. Ах да, превратись обратно в безликого. Не хочу разгуливать по джунглям с голым, истекающим кровью мальчишкой.
Только тогда я обратил внимание на слабый запах, витавший над поляной.
Возвращение к стеле прошло без приключений. Нарцкулла произнесла длинное заклятье, извилистые знаки на стеле вспыхнули голубым пламенем, и нас перенесло в зал с живой слизью. Мою лодыжку обхватил тонкий усик, уткнулся в бугристую плоть. Её укололо болью: щупальце старалось забраться под шкуру. Я брезгливо отдёрнулся.
В коридоре Нарцкулла заговорила опять:
— Именно твоя способность притвориться кем-то другим должна была стать моим главным оружием. Что может быть слаще, чем поймать врага, познать все его секреты, а после — заменить идеальным двойником, который будет подчиняться мне? Но не волнуйся, малыш, я найду тебе применение.
Она подумала немного и добавила:
— В аванпосте используй человеческий облик. Приятнее, когда игрушки в полной мере могут выражать эмоции.
Я превратился в Каттая, ожидая, что Нарцкулла продолжит трепаться о своих планах. Но она, похоже, наговорилась.
Будь я и в самом деле её рабом, наверное, формация вынудила бы признаться, что память Каттая доступна мне практически целиком. И она настолько подробна, что после просмотра воспоминаний не всегда удаётся сразу вспомнить, где я нахожусь.
Так в чём же отличие Каттая от умершего искателя? Мальчишка участвовал в ритуале, и тот связал наши разумы? Логичная догадка, но я чувствовал, что она не совсем верна. Будь иначе, рядом с его душой находилась бы душа безликого, столь же пассивная и готовая к употреблению. Однако монстр не спешил сдаваться мне на милость. Он был укрощён и посажен на цепь, но не утихомирился.
Меня осенило.
Когда я впервые увидел душу искателя, она была похожа на душу мальчишки. Может быть, не такая яркая и полная, но куда объёмнее звериных клубков. Но это изменилось, когда мужчина бросился в отчаянную драку за свою память — и искалечил её.
Каттай отдал душу добровольно.
А искателя я сломал. И получил жалкие обломки.
Я мог заполучить полную память только от людей, которые были согласны на то, чтобы их сожрало и переварило омерзительное чудовище.
Если так, ничего удивительного, что у диких безликих плохо выходило притворяться людьми — несмотря на все их выдающиеся навыки перевоплощения.
Они не обладали цельной памятью своих жертв. А без неё они оставались животными. Чрезвычайно хитрыми и опасными, но животными.
По пути мы встретили Нейфилу — странное совпадение, если учесть, насколько аванпост был огромен. Переплетения его коридоров казались бесконечными.
Скрючившись в три погибели, рабыня сосредоточенно оттирала грязное пятно с ветхого ковра. Перед ней стояло ржавое ведро, в которое она то и дело окунала замызганную ветошь. Судя по тому, что девчонка вновь носила свои лохмотья, она всё-таки отыскала другую тряпку.
— Мясо! — позвала старуха.
Нейфила вздрогнула от внезапного крика и вскочила, чтобы согнуться в глубоком поклоне. Ветошь она из рук не выпустила, и на ноги ей закапала грязная вода.
— Покажи малышу вашу келью. Жить будете вместе. Когда объяснишь основы, возвращайся к уборке. Он будет тебе помогать.
Нарцкулла окинула рабыню брезгливым взглядом.
— И, Бездны ради, пользуйся мылом! Ты пачкаешь больше, чем убираешь. Запомни, я хочу видеть аванпост таким же чистым, как святилище Семи Мудрецов!
Она походя выписала Нейфиле затрещину и удалилась. Девчонка с отсутствующим видом тронула губу: удар разбил её, и в углу рта выступила кровь. Я невольно сглотнул и, чтобы отвлечься от хищных фантазий, спросил:
— В самом деле, почему не взять мыло? Без него в жизни не получится справиться с плесенью.
Нейфила очнулась от ступора. В её глазах сверкнул страх: она вспомнила, что осталась наедине с чудовищем, которого не сдерживает магия Нарцкуллы. Девчонка подхватила ведро, бросила в него тряпку и быстрым шагом направилась прочь. Я последовал за ней. Убедившись, что она не намерена отвечать, я нагнал её и встал перед ней.
— Я говорил, что не намерен тебя трогать, но если будешь меня игнорировать или надумаешь выдать, то я могу и передумать.
Мгновение Нейфила молча смотрела сквозь меня. Затем заговорила, с усилием выдавливая слова:
— За всё время, что я была здесь, я не видела ни одного куска мыла. Когда я начинаю раздражать госпожу своим запахом, она скидывает меня в подземное озеро.
Она стиснула ручку ведра. Послышался тихий всплеск.
— Я… я не умею плавать.
Я кивнул, удовлетворённый ответом. Лёд тронулся, девчонка перестала притворяться, что не слышит меня.
— Старуха может отслеживать нас в коридорах? — прошептал я.
— Госпожа видит то, что отражают магические зеркала, но их здесь нет.
