«Звёздный Разлом — это всегда путь вниз и никогда наверх. — Нейфила закусила губу, задумавшись, а затем продолжила: — В Бездне не всегда стоит доверять глазам. Да, мы видим небо в Разломе, и ночами на нём показываются звёзды — крупные, яркие и немигающие, но на втором слое обрыва не существует. Когда-то наверх по нему отправлялись экспедиции, чтобы выяснить, куда он ведёт на самом деле. Ни одна не вернулась, и их перестали посылать, когда нашли останки людей на четвёртом слое».
«То есть Звёздный Разлом используют, чтобы быстро спускаться. Если есть подходящее снаряжение. У нас его нет».
На деле я не собирался погружаться на четвёртый слой. Идея шататься по огненному хаосу в поисках спуска на пятый слой меня не прельщала. Без портала покорение Бездны затянулось бы надолго, не говоря уже о сопутствующих опасностях.
Так что мной двигало чистое упрямство. И судя по тому, как дёрнулись уголки рта Нейфилы, она это тоже понимала.
«Безусловно. Но есть и другой вариант. Если путешествовать вдоль Звёздного Разлома, рано или поздно мы выйдем к руинам. Возле самых больших есть лестница ко второму слою».
Нейфила пожала плечами.
«Если и жили, то явно не люди. Я читала, что развалины… неправильные. Туда мало кто суётся. Они просто ориентир для лестницы».
На лице девушки вдруг отразилось сомнение. Она будто не желала договаривать что-то. Я махнул рукой, призывая её продолжить, и она сдалась.
«А ещё в руинах любят селиться безликие».
Я невесело ухмыльнулся. Чутьё подсказывало, что чудовища вряд ли обрадуются встрече с чересчур разумным родичем.
Но, может быть, всё обойдётся.
Нейфила моего оптимистичного настроя не разделяла, однако спорить не стала.
«Иллюстрации в старых книгах совсем не такие. Звёздный Разлом на них значительно меньше, чем то, что ты показал мне».
Сквозь маску напускного спокойствия вдруг пробилась тревога. Нейфила понизила голос, точно делилась важным секретом — или боялась того, что произносит.
«Давным-давно мама выбила для меня разрешение посещать Закрытую Секцию главной библиотеки моего… бывшего Дома. Не представляю, на какие ухищрения она пошла, чтобы добиться этого, обычно туда пускают только отличившихся членов Дома, а я была незаконнорожденной, да ещё от простолюдинки… Не суть. В одном из томов Закрытой Секции утверждалось, что Бездна расширяется, захватывая поверхность. Теперь я склонна поверить в это».
Известие о том, что Бездна постепенно отвоёвывала у людей территории, не тронуло меня. Я хотел вернуться на Землю. Повторный апокалипсис, с которым столкнутся местные, не имел никакого значения. Как-то же они пережили появление Бездны, проживут и дальше.
Я принял идею Нейфилы следовать за изгибом Звёздного Разлома, хотя это влекло за собой немалые риски. Сердце Лабиринтума кишело агрессивными тварями и растениями. Зато сюда редко захаживали искатели, предпочитая более безопасные участки.
Оно и к лучшему. Если на втором слое в чудесное выживание одинокого голого парня ещё можно было поверить, то на третьем смерть подстерегала на каждом углу. Для обычного человека тут не было даже источников пищи.
Ещё Лабиринтум населяли безликие. Нетрудно догадаться, к кому меня сразу причислят. После этого искатели либо удерут, либо нападут. А спускать враждебность по отношению к себе я не привык. Как и жалеть врагов.
В общем, я не видел причин налаживать контакты с людьми на третьем слое. Для еды хватало и зверей.
Заодно я занялся тем, что давно задумал попробовать, — размножением. Или вернее назвать его клонированием? Почкованием? Как бы то ни было, я счёл, что пара слуг из числа детёнышей безликих не повредит. Помимо этого, мои исследования приближали воскрешение Нейфилы. Не таскаться же до конца жизни с её душой за пазухой?
Процесс оказался более хитрым, чем представлялось сперва. Я начал с того, что усилием воли
Так я убедился, что без частицы его зёрнышка создать клон не получится. Притащив пленного безликого из пыльной кладовки в глубине разума, я принялся аккуратно кромсать его суть. От этого чудовище разъярилось, и я потратил немало времени на то, чтобы усмирить его. Нейфила, утомлённая его воплями, демонстративно зажимала уши.
Работа над зёрнышком сожрала невероятное количество энергии. Я прервался на охоту, а затем вернулся к
