— Представляю, каким ударом все это стало для Лили и Джеймса, — Минерва поджала губы.
Снейп ощутил прилив раздражения.
— Филиус, а вы, случайно, не поинтересовались у мальчика, Лили и Джеймс вообще пытались развивать его способности? — вкрадчиво спросил он. — Вам ведь не хуже меня известно, что очень многое зависит от практики, особенно если потенциал низкий.
— О, я уверена, что с детьми занимались! — вмешалась МакГонагалл. — Это прекрасно видно по его сестре!
— Если с мальчиком и занимались, то точно не полетами, — скептически заметила Роланда Хуч, закидывая ногу на ногу. — На метле он совершенно не умеет держаться. А вот Анна явно унаследовала талант отца.
В кабинете повисла пауза. Все синхронно посмотрели на Дамблдора, который благодушно улыбался чему-то своему, рассеянно поглаживая бороду. Заметив, устремленные на него взгляды, он вздохнул.
— Коллеги, в наших силах сделать все, чтобы помочь мальчику! Нужно проявить снисхождение и понимание. Если у него что-то не будет получаться, не следует его ругать или, не дай Мерлин, сравнивать с сестрой. Необходимо дать понять Гарри, что здесь его окружают друзья…
«То есть, вырастить из него тепличное растение без амбиций и желания развиваться, — мрачно подумал Северус, слушая вдохновенную речь директора о любви и понимании. — А еще лучше, не способного думать. Сейчас, размечтался. Уж кого-кого, а дураков на Слизерине никогда не было и не будет. Минерва пусть тебе безмозглых храбрецов растит, свято верящих во вселенскую любовь и общее благо.»
К тому моменту, когда всех, наконец, отпустили, Снейп окончательно укрепился в желании вырастить из мальчишки достойного мага. Исключительно назло одному старому маразматику, мнящему себя современным воплощением Мерлина.
========== Глава 7. Учение - свет ==========
15 сентября, 1991.
В гостиной Слизерина царила по-вечернему спокойная, ленивая атмосфера. В камине уютно потрескивал огонь, с диванов доносились негромкие голоса студентов, переговаривающихся кто о чем, шелест страниц, скрип пера…
Александра Мальсибер сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги, и задумчиво наблюдала за Гарри, который, устроившись прямо на ковре возле камина, увлеченно читал справочник чистокровных волшебников.
Мальчик был интересный. Очень. Алекс заметила это еще в самый первый день, когда произносила приветственную речь для новичков. Ну, как заметила, скорее, интуитивно почувствовала. А затем заинтересовалась, начала присматриваться и довольно быстро обнаружила, что первое впечатление было верным.
Для своих одиннадцати лет Гарри был удивительно умным, внимательным и способным к аналитическому мышлению ребенком. Он как губка впитывал любую новую информацию, задавал невероятное количество вопросов, много и с удовольствием читал и довольно быстро усваивал все новые знания, будто раскладывая их у себя в голове по воображаемым полочкам.
В целом, мальчик производил впечатление любознательного, но очень закрытого и недолюбленного ребенка. И это казалось странным.
В волшебных семьях, особенно древних и чистокровных, к мальчикам, тем более старшим, относились куда серьезнее, чем к девочкам. Им уделялось больше внимания, их образованием занимались более тщательно, и именно сыновья становились предметом гордости, что было вполне объяснимо, учитывая, что любому волшебнику хотелось достойно продолжить свой род. А наследником фамилии, как правило, являлся старший сын.
Алекс в этом плане повезло. Когда она родилась, ее старший брат Кристиан уже учился на шестом курсе Хогвартса, был взрослым, самостоятельным человеком и дома бывал крайне редко, а потому родительской любви и внимания ей досталось в избытке.
Правда, в основном материнской. Отца и брата, которые являлись ближайшими сторонниками Темного Лорда, Алекс в детстве почти не видела, в те годы война в магической Британии шла полным ходом, и в поместье они бывали нечасто, а если и появлялись, то запирались у отца в кабинете. Девочку в таких случаях уводили в комнату, поручая гувернантке, и позволяли спуститься, только когда мужчины снова уезжали.
Но в общем, не считая частых отлучек мужской части семьи, жили Мальсиберы хорошо. Денег было более, чем достаточно, поместье процветало, мать и дочь могли позволить себе красивую одежду, вкусную еду и дорогие покупки, а за порядком в доме следили четверо домовых эльфов.
Алекс было шесть, когда ситуация кардинальным образом изменилась. Тот злополучный август тысяча девятьсот восьмидесятого она помнила до сих пор, как будто это было вчера.
Тридцать первого июля, ранним утром, когда на горизонте только-только занимался рассвет, в ее спальню ворвался Кристиан. Смертельно бледный, с темными кругами под глазами, он вытащил сестру из кровати, рывком выбросил из шкафа вещи и приказал одеваться, а сам выскочил за дверь. Прибежавшая буквально спустя минуту гувернантка выглядела не лучше. Дрожащими руками она начала собирать вещи Алекс в дорожный чемодан, попутно, срывающимся голосом обещая, что скоро все объяснит.