— Но это же легенда… — растерянно пробормотал Регулус. — Три брата, Дары Смерти… Нам мать в детстве сказку читала…
— И это говорит наследник благородного Дома! — Натаниэль развел руками. — Куда мы катимся?
— О, ну разъясни, раз ты такой умный! — раздраженно огрызнулся Блэк.
— Не кипятись, — спокойно ответил Гринграсс, опускаясь в кресло. — Разумеется, Дары Смерти — полная чушь. Биддль всего лишь приукрасил действительность, превратив реальную историю в красивую сказку о трех братьях, которые встретились на мосту с самой Смертью. На самом деле, Антиох, Кадм и Игнотус были выдающимися некромантами и талантливыми артефакторами.
Они сами создали те самые «дары». Бузинную палочку, которая служила бы только истинным некромантам, любого другого, воспользовавшегося ей, ждала медленная и мучительная смерть. Воскрешающий камень, позволяющий вызывать духов. Заметь, всего лишь призрак, а не самого усопшего. И мантию-невидимку, которая к играм в прятки со Смертью, конечно, никакого отношения не имела, зато ото всех остальных скрывала прекрасно.
Естественно, делиться своими разработками Певереллы ни с кем не собирались, и, как показывает история, повторить их успех пока еще никому не удалось. Вот и получилось, что артефакты эти стали легендой, а некоторые всерьез верят, что ими братьев одарила Сама.
— Экскурс в историю, безусловно, увлекательный, Нат, — хмуро заметил Эйвери. — Только нашу проблему это никак не решает. Насколько я знаю, род Певерелл давным-давно прервался.
— Не совсем. Потомком Кадма Певерелла по женской линии является Лорд. Правда, толку от этого немного, потому что сам он в ритуале участвовать не может, а сына его мы так до сих пор и не нашли.
— А две другие ветви? — хватаясь за соломинку, спросил Регулус. — Вы уверены, что они полностью пресеклись?
Малфой задумчиво пожал плечами.
— Откровенно говоря, я этим вопросом никогда не интересовался. Но, думаю, где-то должны существовать записи о родословных, достаточно подробные, чтобы уходить в одиннадцатый век… Надо поискать.
***
С родителями встречаться не хотелось.
Неделю после того короткого разговора с Дамблдором Гарри жил как на иголках, искренне надеясь, что Снейп отговорил директора от этой идеи. Он и сам себе не мог объяснить, почему возможное семейное воссоединение вызывает у него такие отрицательные эмоции. Наверное, он боялся, что не сдержится, если мама начнет улыбаться и произнесет вслух те слова из письма…
Сам же Снейп о своей беседе с директором ничего не рассказал, но на следующем уроке окклюменции у них состоялся очень интересный разговор.
Профессор осторожно, в завуалированных выражениях предупредил, что Дамблдор в своем стремлении предотвратить становление новых темных волшебников, порой, не брезгует некоторыми сомнительными методами. Вроде безобидного травяного сбора в чае или капельки Веритасерума в пирожных. Разумеется, исключительно ради общего блага. Он ведь должен знать, как директор, чем живут его ученики и о чем они думают.
Гарри, который успел убедиться в том, что это правда, Снейпу поверил. Он помнил, как на краткий миг ощутил попытку Дамблдора проникнуть в его сознание, о чем прямо сообщил профессору. Снейп, несмотря на свою холодность и резкость, вызывал у него куда большее доверие, чем добродушная улыбка директора. А то письмо от родителей, в котором они пытались убедить его в том, что декан Слизерина мелочный, злопамятный человек, только укрепило его подозрения в том, что все их советы нужно воспринимать с точностью до наоборот.
Убедившись, что Гарри воспринял информацию правильно, Снейп вручил ему небольшой флакон с прозрачной жидкостью, оказавшейся стандартным нейтрализатором, посоветовав в случае нового вызова на «задушевную беседу» выпить глоток перед походом в директорский кабинет. Просто потому, что постоянные отговорки и отказ от сладкого могли вызвать ненужные подозрения.
Нельзя сказать, что все эти шпионские игры вызывали у Гарри воодушевление, но, к счастью, времени думать об этом почти не было. Стремясь охватить все и сразу, Гарри взвалил на себя столько учебных нагрузок, что почти все свободное время проводил или в библиотеке, или в гостиной Слизерина за написанием эссе.
Руны, занятия окклюменцией, дополнительные тренировки с Флитвиком, изучение магической истории, а еще нужно было успевать по другим предметам… В общем, к середине ноября Гарри начал осознавать, что несколько переоценил свои силы. Но от чего можно было отказаться, чтобы немного разгрузить себя? Чары и руны были необходимы, как воздух, окклюменция тем более. Единственное, что он смог сделать, это договориться с мадам Хуч о том, чтобы на уроках полетов она позволила ему сидеть на трибуне и делать домашние задания по другим предметам. В конце концов, на метле он более-менее держался, на участие в квиддичной команде не претендовал, а времени, потраченного на бессмысленное нарезание кругов вокруг стадиона, было жаль до слез.
Но и это не слишком помогло.
— Поттер! Эй… Гарри! — кто-то с силой потряс его за плечо.