Неожиданно противно заныла голова, и Сириус поморщился. Почему-то почти каждый раз, когда он задумывался о семье Поттеров, внутри возникало странное ощущение неправильности. Будто что-то было не так. Будто он упускал что-то из виду, что-то очень важное…
— Хозяин! — тоненький голосок домовика неприятно резанул по ушам, отвлекая от размышлений.
Сириус скривился. Голова заболела еще сильнее.
— Что тебе? — он, не оборачиваясь, поставил бутылку на каминную полку и сжал пальцами ноющие виски.
— Хозяин, к вам прибыл гость! Тилли не стала бы беспокоить хозяина по пустякам, но гость настаивает, чтобы его приняли…
— Что? — Сириус слегка повернул голову и посмотрел на часы. — Какой еще гость в половине двенадцатого ночи? Если это не министр, гони его в шею, я сегодня не в настроении.
— Прости, Бродяга, — неожиданно раздался с порога голос, заставивший Блэка забыть о своем паршивом состоянии и недоверчиво обернуться, — я, конечно, не министр, и час действительно поздний, но я очень прошу тебя уделить мне немного времени.
— Ты? — Сириус моргнул, изумленно разглядывая появившегося в дверях Люпина. — Здесь?
— Понимаю, время не самое удачное, — тот смотрел слегка напряженно, — и я, вероятно, не самый желанный гость в этом доме после нашего последнего разговора, но…
— Ты шутишь? — Блэк тряхнул головой и внезапно, в несколько быстрых шагов преодолев разделявшее их расстояние, сжал старого друга в объятиях. — Лунатик, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!
***
Откровенно говоря, собираясь в Англию вслед за взбешенным и явно находящимся на грани срыва Сириусом, Ремус совершенно не рассчитывал на теплый прием. Максимум, на что он надеялся, это разговор, в ходе которого ему удастся убедить бывшего друга не пороть горячку, однако реальность совершенно внезапно превзошла все ожидания.
— Рад? — Люпин несколько обескураженно отстранил от себя ощутимо нетрезвого и откровенно несчастного Блэка.
— Ты чего? — кажется, вполне искренне не понял тот, глядя на него воспаленными, покрасневшими глазами. — Лунатик, ты же мой единственный друг! Мы ж с тобой и огонь и воду… А помнишь, как тогда, в восьмидесятом, ты меня буквально на себе из-под пожирательских Авад вытащил?
— Помню, — медленно сказал Ремус, внимательно вглядываясь в его лицо. — А еще я помню, как пару месяцев назад ты назвал меня предателем…
— Я? — Сириус недоуменно вскинул брови, но затем в его глазах мелькнуло понимание. — А-а… ты об этом… Лунатик, дружище, прости! Чего-то меня занесло тогда, сам не знаю, что на меня нашло! Ну, ты ж меня знаешь, я сначала ляпну, потом подумаю, веришь, даже не помню, из-за чего мы поцапались…
— Не помнишь?
— Не-а… — Сириус помотал головой, слегка пошатнувшись, а потом вдруг расплылся в улыбке и хлопнул его по плечу. — Слушай, я так рад, что ты вернулся! Так вовремя!..
— Я не вернулся, — остановил его Ремус. — Я приехал, чтобы поговорить с тобой. По поводу Гарри…
— Гарри! — неожиданно воскликнул Блэк. — Точно, Рем! Ты ж даже не видел его ни разу за последние десять лет! А он так вырос, наш Сохатик, такой взрослый уже стал! Смотри! — и он, призвав с каминной полки колдографию, сунул ее под нос Люпину.
Опешивший Ремус машинально взял снимок и взглянул на запечатленных на нем улыбающихся детей. Хорошенькая, тоненькая и подвижная девчушка, смотревшая прямо в камеру, была почти точной копией Лили в том же возрасте, только разрез и цвет глаз ей явно достались от отца, а вот мальчик, глядящий куда-то вдаль, был совершенно другой породы. Темноволосый, с тонкими чертами лица и совершенно не свойственным обоим Поттерам задумчиво-изучающим взглядом.
— Красавцы, да? — ностальгически протянул над ухом Сириус, шмыгнув носом. — Анна так на Лилс в детстве похожа, аж дрожь берет, а пацан — вылитый Джей, скажи, а?
Люпин медленно перевел взгляд со снимка на мечтательно вздыхающего Блэка и ощутил, как по позвоночнику пробежал холодок.
— Да, Бродяга. Вылитый.
***
Толстое матовое стекло. Гладкое — ни единой трещинки, ни малейшей шероховатости. Сквозь молочно-белую поверхность совершенно невозможно разглядеть, что скрывается внутри. Надежная, прочная и без сомнений почти неприступная защита.
Почти — потому что против лома нет приема. Пара мощных ударов кувалдой, и стекло разлетится вдребезги, осыпавшись звенящими осколками и явив миру все секреты, скрывающиеся за ним. Правда, для кувалды и повод нужен более, чем весомый.
Северус плавно выскользнул из чужого сознания и, опустив палочку, задумчиво хмыкнул.
— Неплохо, Поттер, весьма неплохо.
— Спасибо, сэр, — Гарри выдохнул с заметным облегчением. — Я много тренировался на каникулах.
— Это заметно, — снисходительно протянул Снейп, — но я бы на вашем месте не расслаблялся раньше времени. Мало просто закрыть свое сознание от посторонних. Для того, чтобы чувствовать себя хотя бы в относительной безопасности, нужно научиться обманывать противника. Давать ему то, что он хочет, не раскрывая при этом ничего важного.
