— Привет, Драко, — отчаянно смущаясь пролепетала она, глядя куда-то ему в подбородок.
Малфой поперхнулся. Поттер пихнул локтем открывшего было рот Блейза.
— Привет, Астория, — Драко приветливо улыбнулся. Ну, так ему казалось, по крайней мере. — Поздравляю… с распределением.
— Спасибо, — девочка очаровательно покраснела. — Я хотела спросить, ты не проводишь меня до кабинета Трансфигурации? А то я не знаю, куда идти…
Улыбка Драко стала совсем… приветливой. Поттер зажал Блейзу рот рукой.
— До кабинета? — Малфой отчаянно огляделся. — Я… ну да…
— Мы проводим, — подхватил Гарри, поняв, что надо спасать положение. — Обязательно… О, смотри, профессор Флитвик! Профессор! Вы не могли бы показать Астории класс Трансфигурации? Он ведь совсем рядом с вашим…
— Конечно, с большим удовольствием! — заулыбался проходивший мимо Флитвик. — Идемте со мной, мисс Гринграсс, давненько я не устраивал экскурсий по замку!
Астория, бросив явно разочарованный взгляд на Драко, побрела за ним. Малфой, явно выдохнувший с облегчением, хмыкнул.
— Нет, я бы, конечно, проводил, но раз уж так вышло… — протянул он, делая вид, что сильно расстроен.
Поттер, прищурившись, отпустил Блейза.
— Начинай.
***
Как ни прискорбно было это признавать, но по поводу нового профессора ЗоТИ Драко оказался прав.
На первом же занятии параллели Слизерин-Гриффиндор, Кингсли Шеклболт произнес прочувствованную вступительную речь, краткая суть которой сводилась к тому, что времена для магической Британии наступают неспокойные, зло не дремлет, а потому юные поколения должны с младых ногтей учиться защищать себя, чему он, в общем-то, и собирается их обучать.
Далее последовали несколько традиционных баек из бурной аврорской жизни, пара банальных, но поучительных советов, и как апофеоз — красочный рассказ о зверствах Темного Лорда и его сторонников, о которых ни в коем случае не стоит забывать, ибо все в этой жизни повторяется дважды (1). Вторую часть цитаты профессор благополучно опустил, чего, впрочем, никто из учеников не заметил. Кроме, разве что, парочки образованных магглорожденных.
Зато все, в том числе и Гарри, заметили, как побледнела Анна при упоминании недавних нападений, в которых, разумеется, повинно было то самое «недремлющее зло».
Сам профессор Шеклболт, очевидно, тоже понял, что несколько перегнул палку, потому что довольно быстро свернул тему, а после урока попросил обоих Поттеров задержаться.
— Ты как, в порядке? — он с сочувствием посмотрел на Анну, украдкой смахнувшую слезы. — Извини, погорячился. Я вам соболезную, ребята. И обещаю, что мы обязательно найдем тех, кто стоял за этим, и они ответят по всей строгости.
— Спасибо, — несмотря на то, что взгляды профессора несколько отличались от его собственных, Гарри видел, что тот говорит искренне, и это подкупало.
— Спасибо, — эхом повторила Анна.
Кингсли ободряюще улыбнулся и похлопал Гарри по плечу.
— Ну, бегите, не хочу красть у вас перемену. И если вдруг понадобится какая-то помощь или просто совет, вы знаете, где меня найти.
Поттеры кивнули и, подхватив сумки, вышли из класса.
— Думаешь, правда найдут? — внезапно спросила Анна прежде, чем они разошлись по своим компаниям. — Найдут тех, кто сделал это?
Гарри посмотрел на нее.
— Я надеюсь.
***
Люциус Малфой сидел за столом в своем кабинете и мрачно рассматривал документы, разложенные на столешнице. Настроение, уже с утра изрядно подпорченное срывом потенциально весьма удачной сделки, к вечеру окончательно ушло в минус.
Традиционный ежемесячный обед с министром, и раньше-то не доставлявший большого удовольствия, сегодня побил все рекорды. Фадж — нервный и дерганый, будто на иголках — всю дорогу безбожно ныл, действуя Люциусу на и так расшатанные событиями последнего года нервы.
Послушать Корнелиуса — так нет в магической Британии более несчастного человека, чем господин министр. И журналисты ему покоя не дают, карауля на каждом углу. И общественность вконец оборзела, требует найти виновных в нападениях, будь они неладны, а аврорат — сборище бездельников — не мычит, не телится! И Дамблдор чего-то непонятное крутит — явно подсидеть хочет! И…
Итогом злополучного обеда стало довольное лицо Фаджа, которому сказали, что все будет хорошо, поскольку лучшего министра, чем он, Британии все равно не найти. И адская мигрень Люциуса, которую благополучно усилила двухчасовая истерика Беллы, заглянувшей на огонек.
Эта просто не знала, куда себя применить.
Цель, к которой она с маниакальным упорством стремилась все предыдущие годы, была достигнута — Лорд воскрес. Новая цель — поиск драгоценного наследника — оказалась почти недостижима. Все более менее адекватные способы поиска были исчерпаны, последним — практически жестом отчаяния — стал допрос Алисы Лонгботтом.
