Однако уже спустя несколько секунд его нос уловил запах, исходящий от чужака, и тревожная лампочка мгновенно погасла. Запах был родным. И хоть Фенрир не слышал его уже несколько лет, перепутать его с любым другим было невозможно.
— Эй, ты чего? — Джонни — еще совсем зеленый юнец, которого он как раз в этот момент тренировал на прогалине недалеко от лагеря, удивленно посмотрел на замершего и напрягшегося вожака.
— Захлопнись, — коротко приказал Фенрир, внимательно вглядываясь в темные провалы между деревьями, и наконец заметил в воздухе возле одного из стволов легкую рябь. Губы сами собой расплылись в улыбке, но он тут же стер ее и крикнул: — Эй, бессовестная, хорош подглядывать, выходи!
Изумленный Джонни резко обернулся и успел заметить, как недалеко от них прямо из воздуха возникла незнакомая девчонка.
— Привет, Фенрир, — девчонка смущенно улыбнулась, глядя на него слегка настороженно, будто не была уверена в реакции на свое появление.
А вожак тем временем пристально оглядел ее с ног до головы, да с таким зверским выражением на лице, что увидь его кто неподготовленный, остался бы заикой на всю жизнь. Но девчонка почему-то с облегчением выдохнула и внезапно бросилась ему на шею.
Тот, легко подхватив ее, покружил пару мгновений, а потом поставил на место.
— Ну и какого лысого драккла ты тут делаешь? — грубо, но совершенно беззлобно спросил он.
— Я скучала, — голос у девчонки почему-то был виноватым.
— Да ну? — рыкнул Фенрир с ощутимым сарказмом.
— Честно-честно! — совершенно по-детски закивала девчонка и распахнула и без того большие глаза еще шире.
Фенрир при виде ее умильной гримаски не выдержал и расхохотался.
— Не, ну ты видал? — сквозь смех обратился он к совершенно обалдевшему от происходящего Джонни и передразнил: — Честно-честно! Засранка мелкая, знает же, что я ее люблю! — и он одной рукой сгреб девчонку в объятие, от которого у той почти различимо затрещали кости.
— А… — у Джонни прорезался голос. Он переводил взгляд с явно обрадованной таким приемом девчонки на широко улыбающегося вожака и все пытался понять, не снится ли ему это. Он жил в стае Фенрира уже два года, но ни разу не видел у него проявления таких живых и человеческих эмоций. — Э… привет, — ему наконец удалось сформулировать нечто более-менее внятное.
— Привет, — девчонка улыбнулась ему и, не без труда вынырнув из мощной хватки, протянула руку. — Я Кэти.
— Джонни… в смысле, Джон, очень приятно, — он осторожно пожал протянутую ладонь, покосившись на вожака.
— Племяшка моя, — то ли с гордостью, то ли с нежностью пророкотал Фенрир, потрепав Кэти по волосам.
И тут до Джонни наконец дошло. Будто недостающий кусочек паззла встал на место.
Он знал, что у Фенрира когда-то была семья. Жена, дети и младший брат Рольф, женившийся на волшебнице. Правда, семейное счастье обоих братьев продлилось недолго. Жена Рольфа, вкусив все прелести жизни в стае, сбежала через год. Почти тогда же, через несколько месяцев, при облаве на оборотней, санкционированной министерством, погибла семья Фенрира — вся, включая жену, брата, обеих дочерей и двухлетнего сына. А еще через полгода неожиданно вернулась жена… вернее, теперь уже вдова Рольфа с новорожденной девочкой на руках.
Оказалось, влюбившись в Рольфа, она порвала с семьей, отказавшейся принять зятя-оборотня, а после своего побега из стаи попыталась вернуться к родным, но те так и не простили ей мнимого предательства, а уж когда узнали о том, что она беременна от «темной твари», и вовсе выставили из дома.
Совсем молоденькая девушка, ей тогда едва исполнилось девятнадцать, оказалась одна, на улице, без средств к существованию и с ребенком под сердцем. Другой родни среди волшебников у нее не было, о маггловском мире она ничего не знала, пробивать себе дорогу локтями и зубами не умела, будучи по натуре совершенно домашним ребенком, да еще беременность ее оказалась крайне тяжелой… Короче говоря, на пороге у Фенрира она появилась худая, больная, абсолютно сломленная и просила только об одном — позаботиться о ее дочери, которая унаследовала от отца ген ликантропии.
Разумеется, племянницу Фенрир принял. И даже готов был принять ее мать, в память о погибшем брате, но та отказалась. Отдала девочку, которую назвала Кэтрин, и ушла, не оглядываясь. Фенрир было решил, что она избавилась от ребенка в надежде, что ее снова примут дома, но потом выяснилось, что девушка даже не пыталась вернуться к родным. Добралась до ближайшего города, поселилась в благотворительном приюте при церкви, и умерла там через несколько дней от сильнейшего магического, физического и нервного истощения.
А ее дочь стала для потерявшего всех родных Фенрира лучиком света. Она не позволила ему окончательно утонуть в крови и жажде мщения, она придала сил, чтобы собрать остатки стаи и начать все сначала, и она же заполнила пустоту в его сердце, став единственным человеком, кого он по-настоящему любил.
