— Даже для проверки, — поморщился Скримджер. — Пока это всего лишь сводка никак не связанных друг с другом несчастных случаев. А для того, чтобы свалить такого титана, как Дамблдор, нужны неоспоримые факты. Свидетели, документы, хоть что-то, за что можно зацепиться!
— Мы с Кэти разыскали нескольких пострадавших из списков Амелии, — без особого энтузиазма сообщил Люпин. — Никто из них ничего не помнит о том, что с ними произошло. Пока понятно лишь, что на их магию было оказано некое воздействие. Причем разное — кто-то почти полностью лишился своих способностей, а у кого-то наоборот заметно увеличился потенциал. Скорее всего, Дамблдор ставил над ними какие-то эксперименты, но я даже приблизительно не представляю, чего он пытался добиться…
— Честно говоря, это меня сейчас интересует меньше всего, — сквозь зубы процедила Амелия. — А вот то, что он превратил школу в базу для своих исследований, да еще использует детей, как расходный материал…
— Ясно, что старик тщательно подчищает хвосты, — рыкнул Скримджер. — И его выбор подопытных тоже объясним, сироты и магглорожденные — наименее защищенная прослойка общества. За них некому заступиться. Но кое-где он все-таки просчитался, как в случае со знакомой Амелии, а значит, он не застрахован и от других ошибок.
— Да, но мы не можем ждать, пока он снова ошибется! — возмутилась Амелия. — Сколько еще детей пострадает прежде, чем это случится?
— Именно, — спокойно сказал Скримджер. — Поэтому нам и нужно достать доказательства его деятельности как можно быстрее, но отсюда мы не сможем ничего сделать. Нам нужен человек в Хогвартсе. Кто-то, кто сможет дать нам информацию изнутри.
— Руфус, внедрять своего человека в замок рискованно, — Боунс сцепила руки в замок. — Кингсли уже попытался провести расследование изнутри, и где он теперь?
— Я не говорю о внедрении, — возразил Скримджер. — Новый человек только вызовет у Дамблдора подозрения. Нет, нам нужен кто-то из тех, кто давно работает в школе. Кто-то близкий к директору…
— И кто это может быть, если мы даже не знаем, есть ли у Дамблдора сообщники среди преподавателей? — спросила Амелия.
А Люпин, внимательно слушавший их разговор, внезапно задумчиво посмотрел на Кэти. Та, почувствовав на себе его взгляд, обернулась, вопросительно приподняв брови, а затем недоумение на ее лице сменилось недоверием.
— Нет… — медленно протянула она, словно не веря, но потом вгляделась в его лицо и категорически тряхнула головой. — Рем, нет!
— Кэт…
— Нет! Ты не можешь просить меня об этом! — она гневно сверкнула глазами.
— Не могу, — с какой-то неясной грустью согласился Люпин. — И даже пытаться не буду. Но, Кэт, сейчас это может быть наш единственный шанс. В Хогвартсе три сотни детей, почти треть из них — магглорожденные, которые в любой момент могут оказаться под ударом. Ты же видела тех людей… Видела списки пропавших и погибших…
Амелия и Руфус переглянулись. Кэти скрестила руки на груди, будто защищаясь, и отвела взгляд. А Люпин ласково коснулся ее плеча.
— Я уже сказал, я не буду настаивать, — тихо сказал он. — Ты должна сама принять это решение.
— Да с чего ты вообще взял, что это шанс? — раздраженно спросила Кэти, дернув плечом. — Откуда ты знаешь, что она не на стороне Дамблдора?
— Я не знаю, но мне кажется, она не такой человек, — осторожно заметил Люпин.
— О, да! Просто ангел небесный! — прошипела Кэти.
— Не ангел. Но она вряд ли причастна к экспериментам над детьми. И главное, она на многое готова ради тебя…
— На словах!
— Но ведь ты не давала ей шанса доказать это делом.
Кэти открыла было рот, но потом шумно выдохнула и прикрыла глаза. Несколько мгновений она молчала, будто борясь с собой, а затем открыла глаза и посмотрела на терпеливо дожидающегося ее решения Люпина.
— Ладно, — почти выплюнула она. — Но я тебя ненавижу.
— Спасибо, — Люпин улыбнулся и коротко поцеловал ее в висок, а затем повернулся к настороженно переглядывающимся собеседникам. — Кандидатура Минервы МакГонагалл нам подойдет?
Амелия растерянно моргнула.
— Минерва? — она перевела взгляд с Люпина на Кэти. — А что… вас что-то связывает?
— Ничего! — мгновенно отрезала Кэти, но снова почувствовав руку Ремуса на своем плече, закатила глаза и неохотно протянула. — Технически — только технически! — она моя… бабушка.
Последнее слово было произнесено с таким нескрываемым отвращением, что Амелия невольно вздрогнула, а Скримджер чуть удивленно дернул бровью. Кэти, заметив это, едко ухмыльнулась.
— Что, господин я-все-про-всех-знаю, эту незначительную деталь ваши информаторы прошляпили?
***
Кэти было семнадцать, когда на пороге ее небольшой комнатки в общежитии появилась высокая сухопарая женщина в слегка старомодном твидовом костюме и с собранными в строгий пучок седыми волосами.
На вполне закономерный вопрос: «чем могу помочь?» незнакомка отреагировала странно. Ее светло-голубые глаза начали стремительно наполняться слезами, а голос, когда она заговорила, заметно дрожал.
— Вы Кэтрин? Кэтрин Грэйбек?
