— Ты удивляешь меня, Северус. Это было бы разумно, собирайся я сбежать на край света и провести всю жизнь в каком-нибудь уютном домике в глуши, но у меня другие планы на будущее. Я намерен остаться в Англии и закончить то, что начал в семидесятых. Я намерен вывести Дамблдора на чистую воду и разобраться в том, что он сделал с моей памятью. И похищение чужого ребенка на глазах у изумленной публики совершенно в эти планы не вписывается. А доказать, что Гарри Поттер, если это действительно он, мой сын, я не смогу, пока не будет снят ритуал семи печатей.
— Я понимаю, — пробормотал Снейп. — Но ведь вы все равно можете рассказать ему правду? Мне кажется, он вполне способен сохранить эту тайну…
— Северус, каким бы умным ни был этот мальчик, он еще ребенок. Ты можешь гарантировать, что он сможет сдержать эмоции? Что не сорвется? И потом, не забывай, что его воспитывали преданные сторонники Дамблдора, и это тоже может иметь последствия. Так что нет, я не намерен рассказывать сыну правду, пока не буду уверен, что это безопасно.
***
— Герм? Ты как себя чувствуешь? — с беспокойством спросила Анна, наблюдая за подругой, сосредоточенно перечитывающей свое эссе перед уроком ЗоТИ.
— А? — Гермиона подняла на нее расфокусированный взгляд. — Да, все нормально…
И она снова уткнулась в пергамент, а Анна тревожно оглянулась на Невилла.
Внешний вид Гермионы в понятие «нормы» не вписывался от слова совсем. Спутанные, будто потускневшие волосы, серовато-бледный цвет лица, глубокие тени под глазами, и при всем при этом от нее веяло — да нет, просто фонило! — магией, как от какого-нибудь мощного артефакта. Но хуже всего было то, что сама Гермиона, казалось, вовсе не замечала своего странного состояния. Она то буквально фонтанировала энергией, и тогда ее глаза начинали лихорадочно блестеть, то вдруг впадала в апатию и могла пролежать целый день, не вставая с кровати.
— Я не понимаю, что с ней происходит? — прошептала Анна, оттащив Невилла за рукав от кабинета к ближайшему окну. — Обливиэйт не может давать таких побочных эффектов!
— Думаешь, я понимаю? — мрачно отозвался Невилл, глядя на беззвучно шевелящую губами Гермиону через ее плечо. — Но что нам делать? Она уже была в больничном крыле…
— Ну, я не знаю… может… написать кому-то? — Анну буквально трясло от ощущения собственного полнейшего бессилия. — Твоим родителям, например?
Невилл покосился на нее без восторга.
— И что мы напишем? Нашей подруге плохо, но мы не можем сказать об этом ни директору, ни учителям, потому что они все подозрительно себя ведут? Знаешь, что первым делом сделают мои родители, если рассказать им про Гермиону? Скажут об этом Дамблдору.
— Черт, — сквозь зубы выругалась Анна. — И Сириус, наверняка, тоже! Но должен же быть какой-то выход, Нев!
— Ребята… — неожиданно донесся до них тихий голос Гермионы.
Первым, что они увидели, обернувшись, был свиток с эссе, валяющийся на полу. Вторым — испачканные чем-то красным пальцы Гермионы, которые она разглядывала с искренним удивлением. А потом они увидели ее белое как мел лицо и тонкую алую струйку под носом.
— Герм! — Анна бросилась к ней. — У тебя кровь… Вот, возьми, — она спешно достала из кармана платок.
Гермиона растерянно взяла его и вдруг пошатнулась.
— Мне что-то… что-то нехорошо… — прошептала она, поднося платок к носу.
А в следующий момент ее глаза закатились, и Анна с Невиллом едва успели подхватить ее прежде, чем она упала.
— Герм! — Анна испуганно потрясла ее за плечо. — Гермиона! Эй, очнись!
— Что случилось? — раздался рядом знакомый голос.
— Не знаю, ей стало плохо! — Анна мельком оглянулась на подбежавшего к ним Гарри.
За его спиной маячили удивленные лица остальных слизеринцев, тоже решивших прийти на урок пораньше.
— Это что, кровь? — Гарри поднял выпавший из руки Гермионы платок.
— Да, у нее пошла кровь из носа, — Невилл быстро огляделся. — Надо позвать кого-то!
Вокруг уже начала собираться небольшая толпа. Раздавались недоуменные возгласы и шепотки. А затем сквозь общий гул прорезался высокий голос.
— В чем дело? Что-то случилось? О, Мерлин! — профессор Трелони, невесть как оказавшаяся в этой части замка, пробралась сквозь толпу и, звеня бесчисленными бусами, нависла над ребятами. — Что с ней? Ей плохо? Разойдитесь, ей срочно нужно в больничное крыло!
В глазах Невилла мелькнула паника, а Анна судорожно вцепилась в руку Гермионы, не двигаясь с места. Интуиция взвыла дурным голосом, предупреждая об опасности. На глаза невольно навернулись слезы.
— Ну же, скорей! — настаивала Трелони. — Освободите место! Эльф Хогвартса!
Раздался негромкий хлопок, и возле ребят появился молоденький домовик, замотанный в ослепительно-белый кусок ткани на манер римской тоги.
— Девочку нужно срочно доставить в больничное крыло! — скомандовала Трелони.
— Эй, ты чего? — шепнул Гарри, посмотрев на побледневшую сестру. — С ней все будет хорошо, ей помогут…
— Нет, ты не понимаешь! — Анна беспомощно оглянулась, но вокруг были видны лишь удивленные взгляды учеников.
