Он достал колоду карт. Сергей узнал эти карты. В них близнецы проиграли Балаклавицу, после чего он избрал их участниками своей безумной инсценировки.
– Мы не будем с тобой играть.
– Разумеется, не будете. Я ни с кем не играю больше одного раза. Но сейчас я хочу другого. Как вы относитесь к гаданиям?
– Никак, – отрезал Герман. – Никто не может знать будущего.
– Тут ты ошибаешься, – снисходительно сказал Балаклавиц. – Для меня ваше будущее ясно как день. Ну-ка, посмотрим, что у вас в мыслях.
Он снял карту с верха колоды и положил на стол. Это оказался червовый король – светлоликий, прекрасный, с обвитым терновником запястьями. Серёжа подумал о Грёзе, который был в бегах.
– Взрослый друг. Его больше нет с вами.
Балаклавиц выложил ещё одну карту, даму треф с рваным ртом. Сергей почувствовал, как холодеют руки.
– Темноволосая девушка. Её вы тоже потеряли.
И это была правда, потому что Лера исчезла. Проинструктированный Шурой Михалыч рыскал по притонам и обзванивал морги, но девушки и след простыл. Как будто её и не было никогда. Как будто Герман, свихнувшись от одиночества, её выдумал и убедил Сергея в её существовании.
Открыв подряд трёх валетов в масках чумных докторов, Балаклавиц произнёс:
– Вина. Преследование. Бегство. Кто-то идёт за вами. – На стол лёг перевёрнутый джокер, изображённый в виде чёрта, уносящего луну в заплечном мешке. – Потому что один из вас – перевёртыш и вор.
Балаклавиц собрал карты. Он не поменялся в лице, только повеяло вдруг могильным холодом.
– Я знаю, что ты выворотень, Герман. Знаю, что ты в затруднительном положении.
– Ну так пойди и заяви на меня, – безразлично ответил брат.
– Лучше спроси, как я понял.
Наступила такая натянутая пауза, что об неё можно было порезаться. Не дождавшись ответа, Балаклавиц объяснил:
– Все мои ролики потом всплыли. Все, кроме одного. Полагаю, ты знаешь, о каком ролике я говорю. Нетрудно было догадаться, чьих это рук дело.
– Так, – Герман потёр переносицу, – я запутался. Ты шантажируешь или угрожаешь?
– Ни то и ни другое. Вообще-то я хочу предложить тебе позицию Глеба. Она теперь вакантна, как ты понимаешь. Соглашайся, – искушал Балаклавиц. – Уедешь в безопасное место, будешь заниматься тем, что у тебя получается лучше всего.
«Тратить свой богом данный талант на то, чтобы фантазировать за деньги для богатеньких ублюдков», – издалека прошептала Лера. Сергей оглянулся, но никого не увидел, конечно.
– А что будет с Андреем Грёз? Ты… поможешь ему? – спросил он.
Балаклавиц в задумчивости забарабанил пальцами по столу, и Серёжа обратил внимание на его руки. Ухоженные руки человека, который никогда никого не забивал до полусмерти, они, тем не менее, внушали трепет.
– Нет. Всё-таки нет. Против вас вызревает серьёзное обвинение. Кто-то должен сесть. И ваш Грёз…
– Не продолжай. Что, если я не соглашусь? – перебил Герман. – Ты посадишь нас в подвал, будешь бить током, чтобы заставить на тебя работать? Чего мне ожидать?
– Ничего, – усмехнулся Балаклавиц. – Я ничего не сделаю.
– Отлично. Потому что я отказываюсь. Хватит с меня, – сказал брат и вышел из-за стола.
Мир не рухнул. Напротив, впервые за долгое время он выглядел очень ярко и детально. Серёжа не мог поверить, что Балаклавиц так просто дал близнецам уйти.
Паника ещё не раз хватала Сергея за горло. Ему мерещилось, что Балаклавиц не отказался от притязаний и следит за близнецами. Сергей заклеил камеры на ноутбуке и на телефонах и повздорил с Шурой из-за того, что тот не давал заклеить дверной видеоглазок.
Иногда вспоминался Грёз, и его взвешенные, трезвые слова: «Это последнее, о чём вам следует беспокоиться сейчас». Но это не успокаивало Серёжу, а приводило в ещё большее волнение, ведь Грёза не было рядом.
Через пару недель такой жизни Сергею показалось, что судьба помиловала близнецов. Телефон разразился сообщениями от оператора: «Этот абонент появился в Сети», «Этот абонент пытался вам позвонить». Этот абонент была Лера.
За окнами машины проплывали спальные окраины, которые в зеленоватом колебании выглядели депрессивно. У Сергея же, напротив, прояснилось в голове, и мысли там роились самые оптимистичные.
Ещё не всё пропало. У него будет сын или дочь. Дочь, наверное, даже лучше – ей будет интересно, чем занимается Серёжа, и он научит её тому, что умеет сам. Они уедут подальше, и Грёза разыщут и тоже возьмут с собой. У них ведь есть деньги.
Но для начала, конечно, надо забрать Леру в нормальные условия. Она любит недостроенные дома, запахи костра и палой листвы, неоштукатуренные стены, искусственные цветы. Всё это никуда не годится. Лерины опекуны правы: ей нужна помощь, нужен покой – морской берег, свежий воздух, отсутствие раздражителей, простые радости. Да, Лера это не Ольга, ну так и близнецы, балансирующие между тюремными сроками, уже не те, что раньше…
Лифт оказался сломан. Звонок тоже не работал. Сергей медлил, предоставив Герману постучать самому, но дверь открылась, стоило ему притронуться.
