– Миллион каждому, – наконец, произнёс он и протянул ладонь через стол.
Кукольник стиснул её в своей и добавил, не отпуская:
– Миллион каждому, и ты дашь мне расписку.
С трудом вырвав у него руку, Герман выпалил быстрее, чем следовало бы:
– Какую ещё расписку?
– Долговую. Ты напишешь, что взял у меня в долг некую сумму… Когда срок нашего сотрудничества подойдёт к концу, я порву её у тебя на глазах и сожгу.
– Мы же малолетки, – напомнил Герман. – Трудовой договор с нами не имеет силы, а такая расписка будет иметь? Что-то вы темните.
Губы Кукольника разъехались в улыбке.
– А ты возьмёшь у меня в долг не сейчас, а якобы через несколько лет, когда тебе уже исполнится восемнадцать. Датируешь расписку будущим числом. Так я защищу себя на случай, если вы решите смазать лыжи.
Два миллиона, напомнил себе Герман. И Андрей ещё сможет вылезти из долгов. А иначе не будет ничего. У него просто отберут всех воспитанников и распихают по детским домам, откуда дорога одна. И если Герман забыл, куда она ведёт – ему стоит только поднять глаза на того, кто сидит напротив.
Он встал и направился к выходу.
– Куда это ты собрался?!
– Мы договорились с одним человеком, – не оборачиваясь, ответил Герман. – Он поможет нам перевести деньги. Это мы тоже обсуждали, и вы согласились на всё. Так вы идёте или нет?
Им открыли, насколько позволяла цепочка, которыми были оборудованы двери гостиничных номеров. В щели между дверью и косяком показалось лицо: застоявшийся в глазах живой ум, занавешенный дредами высокий лоб, гастарбайтерский разлёт скул. Хватало одного взгляда на эти скулы, чтобы понять – имя, которым парень представился в переписке (Иван), было взято наобум.
– Реально сиамские близнецы! – воскликнул он. – А я думал, меня разводят.
Дверь ненадолго закрылась и после короткого скрежета распахнулась настежь.
Половину номера занимала кровать. Половину стены напротив кровати – зеркало от пола до потолка. На подоконнике стояло дерево бонсаи, ноутбук и чёрный ящик, похожий на многократно увеличенный в размерах футляр ювелирного украшения.
– На какой помойке ты его откопал? – поинтересовался Кукольник, осматриваясь в минималистической обстановке.
Его взгляд падал то ЛжеИвана, то на крапчатый сигаретный фильтр в пепельнице, то на рюкзак из джинсовой ткани, потёртой и столько раз выстиранной, что она потеряла изначальный цвет.
«На той же, где и тебя», – подумал Герман и ответил:
– Мы в Интернете познакомились.
– Надеюсь, он не вздумает фотографироваться с тобой для Инстаграма? И трепаться не будет?
ЛжеИван подмигнул и взялся двумя пальцами за серьгу в углу рта. Она оказалась язычком молнии, пришитой внутренней стороне губ. Парень застегнул молнию и натянуто улыбнулся.
– Я поставлю подпись после того, как вы переведёте деньги. А расписку отдам, когда мой консультант обменяет их на эйфы, – сказал Герман.
– Юфы, дружище, – расстегнул рот ЛжеИван. – Euphs.
– Разберёмся, – мрачно пообещал Кукольник.
Он протянул близнецам лист бумаги и положил перед ними на подоконник смартфон с открытой на экране фотографией расписки, взятой за образец. Кто такой был Липатов А. В., якобы занявший у Кукольника десять тысяч долларов? Оставалось надеяться, что у него сейчас всё в порядке, и близнецам повезёт не меньше.
– Я знаю, ты уже объяснял брату, – сказал Сергей Ивану, – но расскажи мне ещё раз, как всё будет происходить. Ты введёшь деньги в этот Эйфориум, вроде как положишь их на электронный кошелёк, да?
– Это тебе что, долбаная ферма в сраных «Одноклассниках»? Цель любой социальной сети с функцией ввода денег – отжать эти деньги у пользователя. Отъём денег ориентирован на нищету всех мастей, хоть и происходит под знаком того, что принято обозначать словом из трёх букв.
– Каким ещё словом? – опешил Серёжа.
– VIP, конечно же, – снисходительно пояснил ЛжеИван. – Памятная надпись на стене, на аватарке, на подарке другу… Переведи деньги и вырасти своему танку в игре «Танчики» самую большую башню.
– И что, переводят?
– Ещё как! Бедный, но гордый школьник может скачать такие же «Танчики» на торрентах и играть без того, чтобы дистрибьютор алчно заглядывал в его скромную копилку. Но школьник будет играть там, где все его друзья, и ему непременно нужно, чтобы башня его танка была самой большой из всех. Так школьник вырабатывает мировоззрение лидера, которое однажды поведёт его по карьерной лестнице. Про мировоззрение лидера – это ему его мать-одиночка рассказала, у которой он клянчит деньги на «Танчики» и аватарки.
– Но при чём тут нищета? Разве желание выделиться от этого зависит?
– Нет, – ответил парень, потрясая дредами, – но бедный школьник только так и может почувствовать себя приобщённым к кругу избранных. Упакованный школьник просто поставит на аватарку мамин «Ламборджини».
