Вообще пользователю мало нужны эти аватарки, подарки и так далее. Пользователь, может, ещё вчера не знал о существовании этого Фейсбука, – сказал ЛжеИван, и сам усомнился. – Но пользователю нравится думать, что это именно у него возникло желание аватарок, подарков, а владелец Фейсбука – это такой обслуживающий персонал, который приносит-подаёт всё это барахло с символикой VIP.
– Вершина, на которую способен вознестись уличный гопник в своём мастерстве, – вдруг изрёк Серёжа, – сделать так, чтобы терпила сам захотел отдать ему деньги и кредитный «Айфон».
Разговор по-настоящему увлёк брата. Герман на это не надеялся, но так было даже к лучшему. Тем меньше вероятность, что Кукольник заподозрит, будто всё это звучит лишь затем, чтобы его отвлечь и запутать.
– Вот, – подхватил Иван, – соображаешь же, ну! Эйфориум вообще не о том. Эйфориум создавался, как развлечение для очень богатых людей. Было бы неприлично пытаться применять в их отношении те схемы, с помощью которых многие из них сами поднялись. Ввод денежных средств не предусмотрен. Нет нужды в аватарках с надписью VIP, потому что Эйфориум сам по себе – как «Ламборджини» с аватарки более удачливого одноклассника.
– Но если эйфы – это не внутренняя валюта Эйфориума, то что тогда?
– Попробуй хоть ненадолго вывезти внутреннюю деревню из внутренней девушки и помыслить глобальнее.
– Наверное, дело в том, что я плохо представляю, что такое Эйфориум, – признался Серёжа. – Это виртуальная реальность, да?
– Ты и этого не знаешь!
ЛжеИван переложил ноутбук на кровать, бросил следом рюкзак (из него выкатился фонарик с выгравированной на боку пиктограммой: глаз в треугольнике), затем взял с подоконника чёрный футляр, на мгновение любовно прижав его к груди, и забрался на кровать с ногами.
А ведь в футляре лежит очень дорогая вещь, подумал Герман и покрылся холодным потом. Что, если Кукольник это знает? Что, если он решит отобрать это у ЛжеИвана?
Ответственность за это ляжет на близнецов, как на заказчиков. ЛжеИван наверняка не станет их разыскивать, а просто передаст их долг ребятам пооборотистее. Которые разыщут близнецов и продадут тому, кто больше предложит. Они ведь сами по себе представляют ценность – хоть и не такую, как хотелось бы.
Герман задышал ровнее, успокаивая себя. Всё чушь. Загнать ворованный съёмный блок – хлопотно, да и выручка невелика. Близнецам Кукольник готовился заплатить в несколько раз больше, а значит, выручить собирался золотые горы. В расчётливости ему не откажешь. Он не станет подставлять близнецов.
Свесившись с кровати, ЛжеИван возился с розетками. Его голос звучал приглушённо:
– Строго говоря, никакого Эйфориума не существует. Всё, что его составляет, создано воображением всех тех, кто когда-либо к нему подключался. Совокупность внутренних миров пользователей.
– Получается, они платят за то, что сами и создают?
– Если бы они ещё были в состоянии что-то создать! – фыркнул ЛжеИван. Его вновь показавшееся лицо выражало скепсис. – Они, эти богатенькие, исчерпывают свою фантазию ещё в допубертатном возрасте. Им не о чем мечтать, потому что у них всё есть.
– Чувствую, ты подбираешься к сути, – сказал Серёжа.
Упираясь локтем в горшок с бонсаи, Герман старательно писал. Бумага была в жирных пятнах.
– Переживание человека, который никогда раньше не видел Париж, но очень этого хотел, будет гораздо глубже воспоминания того, кто от этого Парижа уже нахрен устал. Глубже, ярче и создаст больше
– То есть, эйфы – это результат… творческой деятельности?
– И результат творческой деятельности, и строительный материал этой деятельности, и единственное средство обмена в Эйфориуме. Это вообще единственное, что там есть. Первое время недостаток воображения премиум-пользователей компенсировался тем, что каждому из них при регистрации подгоняли достаточно юфов на баланс. Но от этой практики отказались, когда доступ стала приобретать в кредит всякая шантрапа.
– Вроде тебя?
Парень не смутился.
– Ну да, вроде меня. Мы выкупили эйфон чуть ли не всем районом, и время от времени фиктивно перепродаём его друг другу, чтобы у службы внутренней безопасности не возникло вопросов, почему в одной и той же точке доступа регистрируется столько разных идентификаторов. Ещё будут вопросы?
– Да нет, кроме того, что я задавал с самого начала. Как всё это объясняет, что произойдёт с нашими деньгами?
– А, всё просто, как в «Танчиках». Очевидно же, что у кого больше юфов, у того и самое большое воображение. Поэтому юфы стали дарить, выменивать и продавать. И сейчас, кстати, самое время их выгодно купить.
ЛжеИван открыл ноутбук и погрузился в сёрфинг в поисках мажора, снятого с обеспечения из-за плохого семестра в Лондоне и ввиду того нуждающегося в деньгах. На миг Сергей утратил власть над эмоциями. Герман ощутил его разочарование – разъедающее чувство того, что его обманули, не обманывая.
– Всё это как-то противоречит тому, что ты наговорил, – медленно произнёс Серёжа. – Тому, что понты для нищих, и в Эйфориуме не предусмотрен ввод денег ни в какой форме.
