Их было только двое на борту, если не считать горилл, и она удобно устроилась в двух креслах и поспала полчаса или час. Проснувшись, удивилась виду за иллюминатором: иссиня-зеленые горы были в точности как у нее на родине, в Лори. Ну и черт с ней, с этой родиной! Что она ей дала, сделала хорошего? И вообще черт с ней, со всей той страной, населенной грозными ментами и наивными идиотками, что корчат из себя ушлых предпринимательниц типа Рипсимэ или партийных активисток – типа Ануш. И ведь дохнут они, дохнут где попало: в тюрьме, в чужой стране и черт его знает где.
– Отдохнула? – спросил Осман. – Теперь давай сюда, на первый урок.
Ида подсела к столику, за которым Осман Бей пил свой любимый чай из пузатого стаканчика, а под рукой лежали блюдце с колотым сахаром, стопка бумаги и золоченая шариковая ручка.
– Где ты живешь, Ида-ханум? – спросил он и взялся за ручку.
Ни фига себе! Считай – нигде. Конюшня Мамы Розы разбомблена, а тюрьму местом жительства благо не назовешь. Надо опять выкручиваться.
– В Эребунинском массиве, – туманно ответила она, имея в виду адрес Мамы Розы.
– Назови свой точный адрес.
– Девятая улица, дом двенадцать дробь семь, квартира один.
Осман застрочил по бумаге.
– Сколько этажей в здании?
– Девять.
– Сколько квартир на этажах?
– На первом этаже только две, на остальных по четыре.
– Кто еще живет на первом этаже? Имя, фамилия, занятие?
– Хромая старушка, Нвард, семечки продает.
– Фамилия?
Ида не помнила. Но вдруг в памяти возникла крошечная табличка на двери, и она обрадовалась, как на настоящем уроке:
– Арзуманян!
– Одна живет?
– Да.
– Теперь второй этаж.
– Прямо надо мной – преподаватели университета, муж и жена, две девочки-малышки и мальчишка-старшеклассник.
– Что преподают?
– К ним студенты ходили какую-то механику сдавать…
– Фамилия?
– Бабаян, – наврала Ида, чтобы отвязаться.
– Можешь назвать отличительное качество этой семьи?
– Это как?
– Ну, есть у них какая-то черта, какой нет у других соседей?
– Они собаку держат, ротвейлера. Это отличительная черта?
– Конечно, отличительная. Молодец. Так, теперь следующая квартира…
«Эх, – думала уставшая от допроса Ида, – надо было наврать, что домик-то одноэтажный», и Осман бей сказал себе под нос:
– У нас на это здание есть ориентировка, надо будет сверить с базой данных…
Ида ничего не поняла, но слово «сверить» ей не понравилось, она встрепенулась, убрала ладонь из-под щеки и забарабанила пальцами по передним зубам.
– Ничего, Ида ханум, не замыкайся: это пока не работа, а тест на внимательность, – усмехнулся Осман.
– А я что? Я ничего, – стала оправдываться Ида и скрестила руки на груди.
– Все твое поведение легко читается по жестам, – усмехнулся Осман. – Вот сейчас ты скрестила руки и приняла оборонительную позицию, готовая к устной атаке.
Ида попыталась возразить, но он властным жестом остановил ее.
– До этого ты приблизила пальцы ко рту – а это защитная реакция человека в состоянии дискомфорта, – продолжал Осман, – подсознательное желание вернуться в младенчество, когда бутылочка с соской была источником блаженства. И вообще – даже если врёт патологический лжец, то подсознательный импульс заставляет его или потереть кончик носа, или провести пальцем под нижней губой, чтобы как бы снивелировать исторгнутую в этой части лица ложь. То есть наше подсознание почему-то настроено на правду и вынуждает руку дернуться к области рта во время лжи. Поэтому ты должна научиться держать свои руки и ноги под постоянным контролем. А еще – читать эти сигналы, посылаемые недотёпами.
Ида слушала Османа, как древние греки – всевидящих оракулов, ворошащих кишки забитых животных. Черт подери, да ведь она могла бы избежать стольких провалов, если бы уже владела этими навыками врать, не вызывая сомнений!
– И всему этому меня научат? – недоверчиво улыбнулась она.
– Ну да, – бросил ей свысока Осман, – ведь это язык жестов, которым грамотный агент обязан владеть, чтобы контролировать ситуацию. В спецшколе, куда мы летим, ты получишь много необходимых знаний, и в том числе – язык жестов, турецкий и французский языки, английский свой улучшишь, освоишь боевые искусства, способность ориентироваться на местности, знание компьютера и многое другое.
– Компьютера? – удивилась Ида. – Да я не смогу. Мне знакомый компьютерщик говорил, для этого нужно со специальной головой родиться.
– Ещё как сможешь! На дворе девяносто пятый год, и наши американские эксперты даже великовозрастных агентов обучают этому. Так что тебя, молодую, амбициозную, в два счета обучат.
– А как вы меня выбрали? – решилась-таки спросить Ида.
Осман остановил на ней свой холодный взгляд, потом усмехнулся и ответил:
– Да по твоим прекрасным глазам, как у вас принято говорить.
– Нет, правда – за красоту? – обрадовалась она. Осман продолжал холодно смотреть, и Ида поежилась.
