Эту новость мне сообщила подруга тоном секретного агента, и я почему-то представила, как мы с шеей сидим лет через пять на какой-нибудь тусовке, я что-то говорю, но меня не замечают и не слышат. А как слушать, как со мной общаться, если в эту же секунду моя личная шея втихаря от меня посылает всем знаки: «Ей тридцать девять» или «Ей уже сорок шесть. Не слушайте её». Так?
«Шея первая выдаст твой возраст».
Я всегда думала, что возраст выдают страхи, которые мы цепляем с годами, наша неподъёмность или фраза «надо было раньше, сейчас уже… что сейчас?» Вот этот комплект буксующих шаблонов выдаёт нас, понимаете? А мы почему-то на шею валим и не то обкалываем. Нам бы заняться внутренними ограничениями и их расправить, не морщины обкалывать, а утяжеляющие установки, лишние страхи. Лишних страхов у нас полно.
Должна быть такая услуга на рынке: «Убираем накопившиеся страхи и ограничители с души и с вашего сердца. Гарантируем минус семь лет. Приходите».
Вот тогда мы бы так сильно возраста не боялись. А пока не тем косметологи занимаются и обкалывают нам не то.
Ваша женщина тридцати девяти лет без обколотой шеи. Скоро она меня точно выдаст, а может быть, даже сдаст.
Ужасы какие-то… нашего женского городка.
По понедельникам я просыпаюсь не сразу и не вся.
Сначала просыпается моя левая рука, пытается спасти ситуацию и срочно отключить орущий в телефоне будильник.
После неё просыпается другая рука и заботливо накрывает голову подушкой, чтобы стало темно и чтобы обмануть мозг. «Спи. Будильник тебе приснился».
Затем просыпается моя ответственность и начинает пилить планами, встречами из календаря и всякими разными обязанностями. Вставай, ты должна это и должна то.
Что за неприязнь понедельничная? Почему нельзя в понедельник ничего не планировать, никуда не гнаться, а просто медленно и лениво проснуться со словами: «Уже двенадцать часов дня? Вот это да» и пойти ставить чайник.
Откуда у нас желание назначать именно на утро понедельника сразу всё, что за выходные созрело? Зачем? Ну зачем я назначила встречу на девять утра в понедельник?
Размышлять на эту тему лично мне бесполезно.
Я родилась утром в понедельник. Мне, видимо, не лежалось в животе, и я точно так же завела себе будильник, запланировав встречу с миром на утро.
Кстати, если бы мне тогда сказали, что надо будет зарабатывать себе на жизнь, спешить и стоять в пробках, я бы продлила аренду в животе ещё на год минимум.
А так, выползаем мы на свет, быстро осознаём будущие проблемы и начинаем вопить. Все окружающие в этот момент почему-то очень радуются. Почему? Нас никто не понимает, не может разобрать наш крик, но орём мы: «Назааад, назаааад!» Назад уже нельзя. Кричи не кричи.
Понедельник. Семь утра. За окном льёт дождь, и очень, очень хочется спать.
Партнёр прислал сообщение о том, что выехал и будет ждать меня ровно в девять ноль-ноль. Ещё и смайлик поставил. Откуда столько энергии?
Гугл-календарь тоже прислал уведомление про запланированную встречу.
Я выползла из кровати, села и захотела громко завопить: «Назад, назааад!» Но назад уже нельзя. Кричи не кричи.
У моей подруги всё хорошо в жизни, кроме свекрови. Карьера удалась, личная жизнь, дети прекрасные, но вот свекровь… Капля дёгтя в бочке мёда.
Капля живёт в соседнем подъезде, не знает, что такое личные границы, и открывает дверь к сыну, его жене и детям своими ключами без предупреждения. Ну это половина беды. Дело в том, что свекровь бывает довольна окружающими только один раз в год – на Пасху. В этот день убираться у себя дома и в доме сына нельзя и ругаться нельзя, это великий грех. А во все остальные дни, ворчи – не хочу, Пасха-то прошла.
Она заходит в дом к подруге и уже из коридора начинает говорить, что в парадной несвежо. Дальше рукой проводит по рамке винтажного зеркала в поисках пыли, заглядывает в шкаф, потом быстро включает свет в ванной и смотрит, чисто ли в умывальнике.
Как-то я была в гостях у своей подруги, и именно в этот момент пришла свекровь в кофте со стразами и рассадой в руках.
– Это я. Не бойтесь, – громко сказала свекровь из коридора, захлопывая за собой дверь.
– Как не бояться? – прошептала смеясь подруга. И добавила: – Санэпидемстанция пришла.
Подруга всегда шутя называет свекровь санэпидемстанцией.
Дело в том, что у подруги в Питере частный детский сад. И санэпидемстанция к ней заходит часто. Правда, как договариваться с санэпидемстанцией на работе, подруга знает, а вот со свекровью договориться у неё не получается никогда. Как только она не пробовала, какие взятки в виде внуков, дач, поездок в лучшие санатории, новых газонокосилок, рассад, ремонтов ни предлагала. Большой государственный орган в кофте со стразами был со сложной структурой в голове. Броня!
Свекровь быстрым шагом зашла к нам, понесла рассаду без спроса на балкон, где у подруги стояли винтажный шкаф и отреставрированное кресло, а потом начала ворчать на нас за доставку еды:
