По сути, мы видим, что эта конструкция является описанием того, что происходит с субъектом. Даже когда человек говорит о себе, он описывает себя в какой-то момент времени, в каком-то состоянии. Я был сидящим. Я был танцующим. Он как бы говорит о себе, глядя со стороны. Мы так не говорим, поэтому нам это кажется непонятным и непривычным. Но если хотите говорить, как они, нужно принять эти реалии и привыкнуть к ним.
Для этого надо читать оригинальные тексты прямым чтением. Через некоторое время это уже не будет казаться таким странным, а даже естественным.
Как строится такая конструкция, описано в начале главы, и мы ещё к ней вернёмся позже.
Давайте пока обратимся к, казалось бы, очень простыми предложениям. С этими конструкциями всё не так очевидно, как это представляется на первый взгляд.
He watches football on TV.
She danced the quickstep.
Давайте поставим их в нашу гранитную формулу и посмотрим, что будет.
Далее, по правилу, чтобы задать вопрос, надо главный глагол переставить в положение VS. При этом watch и dance – это не те глаголы, с которыми можно так поступать. Они не вспомогательные, не модальные, а лексические. Кроме того, отрицание тоже не может висеть в воздухе, оно всегда должно стоять за вспомогательным или модальным глаголом. Английские предложения строятся только так. Дилемма.
А вот и нет. Здесь внезапно появляется вспомогательный глагол do, который становится первым и, соответственно, изменяемым. А лексический глагол уезжает правее и принимает словарную форму или форму голого инфинитива. И, соответственно, становится второй, неизменяемой частью сказуемого.
Это называется у английских лингвистов do-support и кажется уж совсем странным. Но это только на первый взгляд.
Составим вопрос и отрицание с другим глаголом – work (работать).
В таком варианте более понятно, потому что действительно ведь кто-то чего-то не делает. Потому и глагол do – делать.
Но есть ещё более интересный вариант. В английском языке, как известно, одно и то же слово может являться и существительным, и глаголом.
Work – это и работать, и работа.
Dance – это и танцевать, и танец.
А если будет вот так?
Ещё раз хочу сказать: не надо пытаться мерить что-то русским языком. Если это имеет место, значит, для носителей в этом есть своя необходимость и логика. Они не специально это сделали, чтобы мы мучились, это им самим от предков досталось.
Вместо do ведь можно использовать любой модальный глагол. И тогда перемещение лексического глагола на вторую, неизменяемую, позицию будет выглядеть логичным и красивым.
Помните кота Бегемота из «Мастера и Маргариты» Булгакова?
На этот раз, если и не полная, то всё же какая-то удача была налицо. По всем комнатам мгновенно рассыпались люди и нигде никого не нашли, но зато в столовой обнаружили остатки только что, по-видимому, покинутого завтрака, а в гостиной на каминной полке, рядом с хрустальным кувшином, сидел громадный чёрный кот. Он держал в своих лапах примус.
В полном молчании вошедшие в гостиную созерцали этого кота в течение довольно долгого времени.
— М-да… действительно здорово, — шепнул один из пришедших.
— Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, — недружелюбно насупившись, проговорил кот, — и ещё считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное.
– Исключительно чистая работа, — шепнул один из вошедших, а другой сказал громко и отчётливо:
— Ну-с, неприкосновенный чревовещательский кот, пожалуйте сюда.
Развернулась и взвилась шёлковая сеть, но бросавший её, к полному удивлению всех, промахнулся и захватил ею только кувшин, который со звоном тут же и разбился.
