— Доктор Колман, агент Голдберг мне объяснил, что я в любом случае не могу отказаться от сотрудничества. По-этому … я — в вашей власти. Я не могу ни на что повлиять.
— Зачем вы так, Анна? Факты жизни вообще редко бывают в нашей власти, но вы заинтересованы в нашем сотрудничестве.
— Почему? Вы же сами сказали, что никто ничего не может изменить.
— Ну, и что? Зато у нас будет информация. Мы будем примерно знать, чего ожидать, как к этому подойти, что делать… Для вас, поверьте, это так же важно, как и для нас. Специальный агент, доктор Голдберг вам объяснил, что происходит, как бы это ни казалось удивительным, но позвольте мне это сделать еще раз …
Аня промолчала, и Колман провел ее в соседний маленький зал, где показал ей 20-минутную лекцию в слайдах о митохондриях, геноме и процессах старения … Ане внезапно захотелось спать. Мелькающие цветные слайды, монотонный внятный размеренный голос доктора Колмана едва доходил до ее сознания. Она вообще не была уверена, что ей так уж надо понимать все эти подробности. Ну зачем? Какая разница … Они снова прошли в кабинет и Колман чуть подробнее, чем в программе приложенной к письму, рассказал ей об исследованиях, которые ей надо будет пройти в этот приезд. Кроме физиологических, ей следовало пройти через целые батареи психологических тестов. Он протянул ей распечатку графика исследований на каждый день и, улыбнувшись, сказал, что психологическая часть может быть ей особенно интересна, и что это … сюрприз. Аня даже удивилась, что в их официальной беседе и деловом сотрудничестве было место для несерьезного «сюрприза». Колман ее прямо заинтриговал.
После встречи с Колманом, Аня чувствовала себя усталой, прямо выжатой. Это было некстати, как как ей предстояла встреча с Сашей, который тоже сегодня прилетел из Нью-Йорка. Она еще успела немного полежать, сходить в душ и снова тщательно накраситься и переодеться. В вагоне Амтрака было не так уж мало народу, но она нашла себе место. Теперь впечатления от Лабораторий уступили место тревожному волнению: как она увидится с Сашей … Она совершенно не такая, какую он знал. Как он ее воспримет? Что скажет? Девочки и Феликс все-таки видели перемены, сколь бы быстро они не происходили, а Саша … для него все наступит сразу. Они договорились встретиться в Джорджтауне во французском ресторане La Chaumière. Аня там никогда не была, но Саша настоял, уверяя ее, что в таком европейском месте ей понравится.
Она пришла первой. Свернув с Пенсильвания Авеню и пройдя два шага по небольшой улочке М, Аня сразу заметила вывеску белыми буквами на красном навесе. В полупустом зале зале играла тихая музыка. Ее посадили за круглый столик с белой скатертью и предложила меню, но Аня сказала, что она ждет сына. Официант сразу отошел, принеся ей воду. Она огляделась: довольно большой зал, крахмальные белые скатерти, салфетки, посередине грубый, сложенный из огромных валунов, пылающий очаг. Там же барная стойка. По стенам фотографии, сводчатый потолок со стилизованными балками. Искусно сделанная иллюзия французской провинции. «Интересно, когда он придет?» — Аня встала, прошла к бару и уселась на табурет: «Джин-тоник, пожалуйста!» — негромко сказала она. Других напитков Аня особо и не знала. Она не ходила в Америке по барам.
Прихлебывая холодный напиток, остро пахнущий можжевельником и цитрусом, Аня как-то успокоилась. Ей предстояло провести два дня с Сашкой и никто им не будет мешать. Только сейчас она поняла, как она по нему соскучилась, и насколько давно они не были вдвоем. К стойке подошел молодой мужчина, вежливо поздоровался и попросил разрешения сесть рядом и купить ей какой-нибудь напиток. Аня подняла на него глаза, губы ее скривились в чуть брезгливой улыбке и уже сложились для небрежного «Нет, спасибо…», но она не успела ничего сказать, мужчина промямлил «извините» и отошел, ни на чем больше не настаивая. Ну, да … Аня это всегда умела … дать понять, что «ничего не выйдет и даже само поползновение абсурдно». Все правильно: она явно превращалась в Нюру, ту, которой она была еще до встречи с Феликсом. Тогда она, кстати, часто сидела в барах. Разумеется, она заметила мужичка, сразу охватила его взглядом: нет, не то … не тянул, да, впрочем, ей сейчас было не до него; она ждала Сашу.
