Услышав это, все расхохотались.
– А если сказала леди, Азенор? Что будешь делать? – насмешливо спросила другая.
– Это не леди. Леди не скажет подобного о бедной девушке, которую даже не знает.
Азенор отвернулся и, переложив все свои яйца в шляпу стоявшего рядом мальчугана, зашагал прочь с церковного двора. Он ни разу не остановился, чтобы перемолвиться словечком с празднично одетыми мужчинами, стоявшими перед лавками, или женщинами, садившимися на лошадей и в экипажи либо группками шедшими домой пешком.
Молодой человек срезал путь через хлопковое поле, простиравшееся за городком, и вскоре быстрым шагом добрался до своего жилища. Это был приветливый дом с несколькими комнатами и множеством окон, наполненный свежим воздухом; рядом находилась мастерская. От дома к дороге полого спускалась широкая лужайка с деревьями.
Азенор вошел в кухню, где добродушная пожилая негритянка резала за столом лук и шалфей.
– Транкилина, – отрывисто произнес он, – через некоторое время мимо пройдет одна молодая девушка. Она одета в синюю юбку и белый корсаж, на голове у нее вуаль. Я хочу, чтобы ты вышла на дорогу и, когда она появится, усадила ее отдохнуть на скамью и спросила, не желает ли она чашку кофе. Я видел, что она причащалась, а значит, сегодня не завтракала. Все прочие, кто явился в городок к причастию, были приглашены в гости. Видя такую низость, и заболеть недолго.
– И вы хотите, чтобы я спустилась к воротам и вот так, напрямки, спросила ее, не желает ли она кофе? – недоуменно проговорила Транкилина.
– Мне все равно, спросишь ты ее напрямик или нет, только сделай, как велено.
Когда на дороге появилась Лали, Транкилина стояла, перегнувшись через ворота.
– Добрый день, – поздоровалась женщина.
– Добрый день, – откликнулась девушка.
– Не попадался вам на дороге рыжий теленок с черными пятнами, мисси?
– Нет, рыжий с черными пятнами не попадался.
– Это не тот. Тот был рыжий. Надеюсь, он упал с обрыва и сломал себе шею. Поделом ему будет! Но откуда вы, деточка? Уж больно измученный у вас вид. Присядьте-ка вон на ту скамью и позвольте мне угостить вас чашечкой кофе.
Сгоравший от нетерпения Азенор уже собрал поднос, на котором стояла дымящаяся чашка
– Транкилина, куда делась половина куриного пирога, которая оставалась вчера в
– Какого-такого куриного пирога? В какой
– Как будто у нас в доме несколько
– Вы совсем как старая мадам Азенор! Думаете, куриный пирог будет храниться вечно? Когда еда портится, я ее выбрасываю. У меня, Транкилины, так заведено!
Азенор смирился – а что еще ему оставалось? – и отослал неполный, как ему казалось, поднос Лали.
Молодой человек дрожал при мысли о том, что сделал, – он, у кого нервы обычно были крепче стали. Не рассердится ли она, если что-нибудь заподозрит? Обрадуется ли, если узнает? Что она скажет Транкилине? И передаст ли ему Транкилина в точности, что́ сказала Лали и какой у нее при этом был вид?
Сегодня, в воскресенье, Азенор не работал. Вместо этого он, по своему обыкновению, взял книжку и читал ее, сидя под деревом, начиная с первого удара вечернего колокола, слабо донесшегося из-за полей, и до самого анжелюса[146]. Все это время! Молодой человек перевернул много страниц, но не прочитал ни одной. Карандашом он выводил на поле каждой страницы «Лали» и нежно повторял это имя про себя.
Азенор видел Лали на мессе и в следующее воскресенье, и через неделю. Однажды он прошелся с нею и показал ей короткий путь через хлопковое поле. В тот день девушка была очень веселой и сообщила ему, что пойдет работать – бабушка ей разрешила. Она собиралась мотыжить землю в полях месье Ле Бло вместе с его работниками. Азенор стал ее отговаривать, и когда она захотела узнать причину, молодой человек не смог ей ответить, лишь отвернулся и начал смущенно и сердито обрывать цветы с росшей у изгороди бузины.
Потом они остановились в том месте, где Лали намеревалась перелезть через изгородь, чтобы попасть с поля на дорогу. Азенор хотел сказать ей, что дом, стоявший неподалеку, принадлежит ему, но не решился, ведь именно там ее накормили в то утро, когда она была голодна.
– Так вы говорите, ваша бабушка разрешила вам выйти на работу? Она не позволяет вам работать,
