«Странно, – подумал Аранель, плывя обратно к баньяновому дереву. – Возможно, это совпадение, но хитронический щит под озером простирается прямо до источников».
Аранель так и не понял, что же это за таинственное вещество, содержащееся в воде.
Но там было нечто такое, что вызвало в его душе странное чувство. То же самое вещество он заметил, когда Сейрем пил из фляги.
Аранель вернулся в свое тело и, открыв глаза, увидел склонившуюся над ним Тарали.
– Самое время тебе вернуться, – сказала она. – Я беспокоилась, что ты забыл, где твое тело… – Она резко замолчала, и юноша заметил неподдельное удивление.
– Что такое? – спросил Аранель.
Он встал и потянулся.
Тарали слегка улыбнулась ему:
– Просто я не заметила, насколько яркой стала твоя кейза. На пару секунд я приняла тебя за Сэма.
В тот вечер Аранель встретился с лордом Сейремом возле золотой тораны. Вопрос о воде в источнике так и вертелся у него на языке, но поднимать его снова показалось ему странным.
– Когда, говоришь, планируется следующее задание? – спросил лорд Сейрем.
– Через два дня, – ответил Аранель, ошеломленный осознанием этого факта. Он был так занят попытками освоить проекцию, что совсем забыл о миссии наставников.
– Как мы и предполагали, это совпадает с перенесением дат Совета, – сказал Хранитель. – В течение следующей недели я сам буду наблюдать за системой. Если в ближайшее время мы почувствуем еще одно возмущение, то сможем подтвердить, что это как-то связано с миссиями балансиров. – Выражение его лица стало мрачным, на лбу проявились морщины. – На этот счет у меня есть теория относительно возмущений. – Аранель кивнул, и лорд Сейрем добавил: – Я считаю, что они вызваны стиранием.
– Стиранием? – Это слово вызвало дрожь в хитронах Аранеля. – С чего вы взяли?
– Существует огромное количество энергии, способное удерживать вместе хитроны души и связывать хитроническое ядро, – сказал лорд Сейрем. – Во время стирания эта энергия высвобождается вся разом и проявляется как небольшой взрыв в хитронической системе. Я наблюдаю за этой системой уже несколько десятилетий и впервые заметил эти взрывы в Наракхе. Но недавно я увидел подобные возмущения и в Мэлине, и это наводит меня на мысль…
– Что именно миссии балансиров вызывают эти стирания? – Аранель скрестил руки, вцепившись пальцами в локти.
Стирание происходило только тогда, когда душа теряла волю к существованию. Если подвергать душу насилию и боли в течение длительного времени, она может сдаться. Аранель не мог представить, чтобы Зенира или другие балансиры занимались чем-то столь омерзительным.
– Мэлин находится в состоянии войны, лорд Сейрем. Мейзан рассказывал мне, что солдаты Калдрава последние несколько лет терроризируют деревни и пытают тех, кто им сопротивляется. О… низшем царстве я не знаю. – Юноша не смог заставить себя произнести вслух название самого страшного царства. – Но разве не разумно предположить, что причиной стирания стали преступления Калдрава, а не деятельность балансиров?
– Вполне возможно, хотя меня все еще беспокоит совпадение по времени. Нужно, чтобы ты следил за этими деревнями, Аранель. – Тут Хранитель перешел на шепот: – Ты уже освоил эту технику?
– Вы имеете в виду полную проекцию души? – спросил Аранель, и лорд Сейрем вздрогнул. Хранитель никогда бы не произнес это вслух, но Аранель не боялся называть вещи своими именами. – Сегодня мне впервые удалось это сделать, но пока я не могу слишком далеко отходить от своего тела.
– Уверен, все получится, если будешь больше практиковаться. Скоро, Аранель, ты сможешь беспрепятственно оказываться в любой точке Мэлина.
Юноша сжал кулаки. Мысль о том, чтобы использовать проекцию за пределами Инкараза, приводила его в ужас. Как долго выдержит его душа, прежде чем изменит свое вращение?
– Не бойся, мальчик мой, – успокаивающе сказал лорд Сейрем. – Ты провел в Мэлине три луны, но твоя кейза не потускнела. Напротив, она сияет ярче, чем когда-либо. Обыскав деревни и выяснив причину этих стираний, ты окажешь вселенной великую услугу. – Хранитель раскинул руки, взывая к Арии Вознесения: – «Среди множества добрых и щедрых дел нет более благородного, чем помощь нуждающимся душам».
– Верно, – пробормотал Аранель, а затем мысленно добавил: «Тогда прекрати постоянно декламировать благословенные стихи, спустись и сам поищи деревни. И раз ты все равно здесь, вдобавок научись одной, а то и двум запрещенным техникам».
Он вспомнил предупреждение брата о том, что лорд Сейрем просто использует его и преследует свою выгоду, и на мгновение задумался о том, а не вступить ли ему в спор с Хранителем. Но лорд Сейрем был парамоси и находился в высшем царстве гораздо дольше, чем Самарель.
«Еще пара лун… – И лорд Сейрем, и Тарали отметили, что его кейза стала ярче. – Что бы я ни делал здесь, это облегчает мою душу. Скоро я вознесусь, и Сэм поймет, что я был прав».
Взгляд Аранеля упал на руки лорда Сейрема: фляги у Хранителя не было. Ему все еще нужно было сообщить о подводном барьере, но что-то удерживало юношу.
Аранель заставил себя откланяться.
