– Разрешите идти, лорд Сейрем. У нас намечается что-то типа пира в честь предстоящей миссии. Мне нужно спрятать вино, чтобы моя кузина не напилась до беспамятства.
– Это в стиле Тарали, – ласково улыбнулся лорд Сейрем. – Эта девушка всегда умела веселиться. Ты тоже постарайся отвлечься, Аранель. Торанический Закон не будет возражать, если ты позволишь себе выпить. – Он протянул руку через торану и похлопал Аранеля по плечу. – Пусть твоя душа вращается прямо и стремительно.
На следующий вечер Аранель нашел свою кузину под баньяновым деревом, она разбирала большой деревянный ящик. Хиравал и Айна были с Тарали, составляя большую пирамиду из стаканов.
– Ран, – поприветствовала его Тарали. – Идем, мы почти закончили приготовления к сегодняшнему вечеру. – Она протянула ему бутылку, наполненную золотистой жидкостью. – Не хочешь ли заранее попробовать немного? Это амаратийское вино, любезно предоставленное Хиравалом.
Не дожидаясь его ответа, она начала наливать вино в бокал. Аранель принял его, и Айна тоже протянула руку.
– Она несовершеннолетняя, – заметил Аранель, но Тарали проигнорировала его и налила второй бокал сверкающего напитка.
Айна сделала неуверенный глоток.
– Это божественно! – заявила она. – Что за сладкий вкус?
– Одна капля священного нектара из глубин Мир-Амаратиса, – ответил Хиравал. – Это лучшее вино во всей Майане, и не слушай Рейми, если она скажет обратное.
– Я не знал, что священникам разрешено пить, – сказал Аранель. Он видел, как Тарали и Рейми по вечерам потягивают сливовое вино, но Хиравал никогда не присоединялся к ним.
– Я не священник, а балансир, – ответил Хиравал. – И сегодня у нас особый случай.
– Ты нервничаешь из-за своей миссии? – спросила Айна.
– Нам не о чем волноваться. Мы овладели навыками, необходимыми для выживания, и Зенира считает, что мы готовы.
– И ты ей доверяешь? – спросил Аранель, не обращая внимания на шокированный взгляд Айны.
– Конечно, – ответил Хиравал. – Я доверяю Зенире всей душой. Она ведь парамоси, и она чище, чем любой из Хранителей.
– Откуда ты знаешь? – заинтересовался Аранель. – Ты сравнивал яркость их кейз?
– Разве ты не слышал истории? – удивился Хиравал. – О юности Зениры? О том, как она подружилась с одной мегарией, потомком самого Соркена?
– Что? – Аранель выронил бокал с вином и поймал его потоком энергии за мгновение до того, как он разбился о землю.
– Ты что, уже пьян? – спросила Тарали. – Есть такая вещь, как самоконтроль, Аранель. Не то чтобы я ожидала, что ты поймешь, учитывая, как ты истощил свои хитроны во время первого этапа юношеских отборочных соревнований по клаудсерфингу.
– Мне было девять, – буркнул Аранель, а затем повернулся к Хиравалу: – Мегария? Ты не шутишь?
Он не мог поверить своим ушам. Крылатые дельфины Парамоса были благородными существами. Говорят, очень немногие из них пережили Каль-Экану, а те, кто приближался к человеку, были еще большей редкостью. Присутствие мегарии само по себе – благословение, дарованное лишь тем, у кого самая чистая душа.
– Я никогда не спрашивал об этом Зениру. Но в Амаратире говорят, что они стали близкими друзьями, – тихо произнес Хиравал. – Зверь даже сопровождал Зениру в некоторых ее путешествиях.
– Это удивительно! – воскликнул Аранель.
Если это откровение было правдой, то оно ставило под сомнение утверждения Хранителя о том, что Зенира опасна. Мегарии – разумные существа, и их нельзя обмануть, как людей. Возможно, Зенира была тогда молода, но кто они такие, чтобы сомневаться в суждениях мегарии?
Кроме того, не только у Зениры были секреты. Аранель в последние несколько встреч не видел лорда Сейрема с флягой. Хранитель утверждал, что в ней содержится тоник молодости, однако теперь не пил его в присутствии Аранеля. Он говорил о стирании, подразумевая, что это как-то связано с балансирами, и при этом игнорировал предупреждения Аранеля о Калдраве.
Разочарованный, Аранель поднял бокал с вином и одним глотком осушил его. Мгновение спустя Тарали со слащавой улыбкой налила ему еще. Юноша потерял счет бокалам, которые он выпил за последующий час. Светящиеся цветы баньяна мерцали, словно танцующие светлячки.
Аранель протянул руку, чтобы ухватиться за цветы, но споткнулся. Ударившись обо что-то твердое, он выпрямился и встретился с безразличным взглядом Мейзана.
– Ты такой жалкий, – проворчал он. – Почему я не удивлен?
Аранель отступил назад, а его щеки пылали.
– Я не часто пью, но эта моя неисправимая кузина… – Он покачал головой и жестом указал на пустой бокал Мейзана. – Тебе понравилось вино?
– Оно слабое, – сказал Мейзан. – И чертовски сладкое.
– Хватит жаловаться. – Айна придвинулась к ним. – Держу пари, что ликер мэлини на вкус как моча. Я не знаю, потому что никогда его не пила. Но это… это вино просто волшебное. – Она опустошила свой бокал тремя большими глотками и широко улыбнулась.
– Сколько ты уже выпила? – Аранель старался выглядеть строгим. – Тебе уже есть шестнадцать, Айна? Когда у тебя день рождения?
– Я не знаю. – Улыбка Айны померкла. – Мама… она никогда… у нас никогда не было времени праздновать дни рождения.
