Мейзан улизнул наружу, как только представилась возможность, и прокрался мимо хитронического щита. Он не знал этой части Мэлина, но они уже пересекали Музирени пару дней назад. Ему оставалось лишь по памяти дойти до этой реки, а затем следовать по ней на север, пока он не достигнет поля сражения.
Скоро он воссоединится со своим кланом и сможет сражаться бок о бок с товарищами.
– Хорошо. Ты здесь.
Мейзан обернулся и увидел Аранеля: его лицо было мрачным, а капюшон закрывал лоб так, чтобы скрыть кейзу.
– Я так и думал, что ты тоже пойдешь за ней.
– Почему ты не в деревне? – спросил Мейзан.
– Потому, – хмуро ответил Аранель. – Я надеюсь остановить Айну, пока она не совершила какую-нибудь невероятную глупость. Я знаю, что она хочет побыстрее найти свою мать.
Мейзан прищурился.
«Значит, Айна тоже сбежала? Эта девчонка едва освоила ченнелинг. О чем, черт возьми, она думала, решившись на поиски в одиночку?»
Мейзан выругался себе под нос и повернулся к Аранелю:
– Ты видел, в каком направлении она пошла?
По реакции Аранеля он догадался, что Айна тоже решила направиться к Музирени. Ее мать, вероятно, сражалась за Калдрава. Многие беглецы из кланов попадали в плен и вынуждены были вступать в ряды королевской армии.
– Туда. – Аранель указал в темноту.
Мейзан кивнул и, не говоря ни слова, отправился в путь. К его удивлению и раздражению, Аранель решил пойти вместе с ним. Шагающий следом майани был последним, о чем Мейзану стоило беспокоиться в этой ситуации.
– Возвращайся в деревню, – бросил он Аранелю. – Я сам разберусь с Айной.
– Я тоже пойду, – возразил тот. – У нас двоих больше шансов убедить ее.
– Я не собираюсь убеждать. Я собираюсь вбить немного ума в ее глупую голову.
– А после я ее исцелю и прослежу, чтобы ты больше не причинил ей вреда.
Мейзан обернулся, и его глаза вспыхнули яростью.
– Мы направляемся на поле битвы, Аранель! Там жестокость и насилие, там смерть!
– Знаю…
– Тогда ты знаешь, что тебе ни за что не выжить, не запятнав свою душу. Это не стоит риска. Это место не для тебя.
– Стоит, – сказал Аранель, и Мейзану потребовалось много терпения, чтобы не схватить его за волосы.
– Ты будешь только мешать, – прорычал он. – Сейчас не время для твоей благотворительности.
– Моя душа здесь ни при чем. Я иду, потому что Айна – мой друг, а еще она глупая девчонка, не умеющая правильно управлять ченнелингом. Я не могу позволить, чтобы с ней случилось… ну, что обычно случается здесь с девчонками, не умеющими правильно управлять ченнелингом.
Мейзан посмотрел на него во все глаза.
«Этот идиот либо говорит правду, либо действительно сумасшедший».
– Хоть бы не наткнуться на этих чертовых капизеров, как тогда, в Мерумарте, – сказал Мейзан. – И если мы встретим солдат Калдрава, ты будешь сражаться! Иначе… будь проклята твоя душа.
– Обезврежу… Для начала я обезврежу их и, если сочту нужным, приму другие меры.
«Отлично». Мейзана устраивал этот расклад.
– Пойдем. Если поторопимся, то сможем остановить ее до того, как она доберется до места.
А потом Мейзан отправит Айну с Аранелем обратно в Инкараз, а сам воссоединится со своим кланом.
На равнинах Мэлина бушевала битва, окрашивая воды Музирени в багровый цвет.
С вершины плато Айна могла различить два вида знамен: Калдрава Жестокого – рваные черные, с одним белым кругом, и повстанцев – синие с изображением плачущего глаза. Последних было значительно меньше. Многие воины под синими знаменами отступали, а примерно четверть осталась прикрывать товарищей.
«Неужели мама здесь, в этом хаосе?»
Айна окинула взглядом поле битвы, но сражающиеся находились далеко и их было слишком много, чтобы в этой куче можно было что-то разобрать. Даже если бы ее мать оказалась здесь, Айна все равно не знала, на чьей она стороне. Может, она одна из повстанцев, бежавших от армии Калдрава? Или ее захватили в плен и заставили сражаться на стороне самого короля-садиста?
Пока девушка наблюдала за сражением, ее посетила еще одна мысль, которая никогда раньше не приходила ей в голову. Какого черта этот король вообще захотел объединить кланы в одну армию? С кем он тогда будет сражаться?
Даже Калдрав не может быть таким идиотом, чтобы ратовать за мир.
Да и под силу ли ему это? Идея мирного объединенного Мэлина была слишком странной для всеобщего понимания. Айна была достаточно наслышана о войнах кланов – о кровавой вражде между Канджалленом и Чиреном, Виратором и Разамиром, – чтобы понять одно: какие бы планы ни строил их король, мэлини всегда должны находиться в состоянии войны.
Как бы то ни было, первоочередной задачей Айны оставалось выяснить, на чьей стороне сражалась ее мать. И хотя с вершины плато ей открывался прекрасный обзор, нужно было подобраться поближе к месту сражения.
Убедившись, что ее хитроническая маскировка все еще действует, Айна спустилась вниз по склону скалы, внимательно всматриваясь в поверхность в поисках разломов или шатких камней – явных признаков ченнелинга ее матери.
